Как сделать мягче подвеску камаз

Добавлено: 19.08.2017, 00:57 / Просмотров: 62493

Zlobniy: другие произведения.


   как сделать мягче подвеску камаз 0x01 graphic
   "За горизонт"   

Пролог

The Easy Rider

Тот, у кого есть чёткий жизненный план,

вряд ли будет думать о чем-то другом

(с) КИНО

      Где-то в средней полосе России.    осень 1995года.    Осенняя дорога способствует неторопливому течению мысли о всяком. Посудите сами. Несмотря на все финансовые неурядицы, к осени дорожники выводят главную российскую беду на пик спортивной формы. Ямки заделаны, разметка ещё не стёрлась, обочины присутствуют, колонны дачников уже залегли в спячку до тёплых дней - красота.    Нестаренькая еще "девятка" исправно укладывает под колеса километры асфальта. Дитя прогресса - СD-проигрыватель, имплантированный в тело торпеды, вместо спизженной какими-то даунами магнитолы, заглушая скрип пластика обшивки салона, напевает голосами "Пинк-Флойда" о нелегкой жизни британских школьников. Жена задумчиво рассматривает мелькающие за окном, изрядно заросшие молодым подлеском поля средней полосы российской глубинки. Мелкий спиногрыз за водительским сиденьем отбился ко сну, спелёнатый ремнями детского кресла.    Самое время прикинуть расклады.    Когда тебе ещё не стукнуло тридцатника и в жизни у тебя все вроде сложилось. Уже нет порванной на лоскуты империи рабочих и крестьян, но инертность исторических процессов позволила получить гордое звание инженера-механика. ММФ - чемпион, это навсегда. Знания вколочены в башку без всяких компромиссов.    Вспоминается первая лекция, на которой бодрый старикан ректор, задвинув посидеть у окна не менее бодрую (её кипучую энергию да в мирное русло) старушку-преподавателя высшей математики, доносит до стада баранов в количестве сотни с лишним голов, политику партии и правительства по вопросам высшей школы.    - Стране будут нужны все, кто, спустя шесть лет, хотя, кто-то возможно больше, сможет выйти из этих стен, - ректор, по-стариковски кряхтя, опирается на кафедру. В данный момент мы его дети - смысл его жизни. В вузе есть факультеты строителей, электриков, новомодных программистов и особо модный экономистов, но механики первые всегда. Каждый год первую лекцию ректор читает механикам.    - Да, да все, - старикан в ударе, сегодня его день. - Кто-то из вас прогрызёт гранит науки и останется в этих стенах растить нам смену, - старикан глянул на математичку. - Кто-то сядет за кульманы (старая школа не признавала ПК) в конструкторских отделах заводов или научных КБ. Кто-то, менее склонный вгрызаться в цифры, пройдёт путь от мастера к начальнику цеха, дорастёт до начальника производства, и кто-то из вас обязательно сядет в директорское кресло,- в тот момент времени такой отбор ещё работал и иного подхода ректор не мыслил в принципе.    - А кто-то особо изворотливый попадёт в снабжение. Да-да не улыбайтесь, высшая школа развивает различные навыки. Стране нужны самые разные кадры, и она их получит, не сомневайтесь. К моменту выхода на диплом вы научитесь прилагать усилия там, где надо и когда надо. Где-то хитрить, где-то договариваться, не без этого. Виртуозы подобного подхода к учебному процессу, как правило, оказываются в отделах снабжения, специфика, однако, - ректор поправил очки на переносице. - Но, вы не обольщайтесь шибко. Таких виртуозов два-три на курс. И не стоит путать их с раздолбаями, - остудил хихиканье в аудитории ректор. - В таком вот аспекте. Они ваши, - ректор кивнул математичке и направился к выходу из аудитории.    - Ах да, для бодрости духа сообщу вам, что уважаемая Инна Ивановна всегда отсеивает девять человек в первом семестре и четверых во втором, - декан оскалился на аудиторию золотыми зубами.    Несколько лет спустя, когда бодрый старикан отошел в поля вечной охоты, а поголовье студентов, сидевших на той лекции, сократилось на треть (математичка была не одна такая жадная до студенческих скальпов), наступило время думать о хлебе насущном, и через это пришло понимание, насколько мудрый старикан был прав. Его предсказания сбылись на все сто процентов, куда там Ванге и Настрадамусу.    Впрочем, им простительно, они политеха не кончали.    До четвёртого курса я принадлежал ко второй категории студентов по классификации ректора. Иногда блестяще выезжал в первую, иногда не менее блестяще в третью.    На четвёртом курсе уже плотно работал по вечерам, сначала в авторемонтной мастерской, потом недолго собирал компы. Летом после четвёртого знакомые с факультета информационных технологий привели меня в контору, где они тянули сети и возились со всякой вычислительной техникой.    Контора была из новой волны строительных предприятий, порождённых молодым, но очень резким капитализмом, бурно расцветавшим на одной шестой части суши.    За руководством фирмы стояли серьёзные деньги и серьёзные связи, а трудовые ресурсы набирались в провинции.    Работы было валом, что на фоне идущего ко дну машиностроения не оставляло выбора в отношении перспектив на будущее. Так я помахал ручкой машиностроению и переквалифицировался во что-то околостроительное.    Уже не помню как, но к исходу второго месяца работы на ниве строительства я очутился в транспортной службе фирмы. Собственно транспортом было кому заняться и без моего скромного участия, место хлебное. Однако материальная часть конторы росла стремительнее её людских ресурсов. Так на мою, пусть и не очень худую, шею бывшего борца повесили ворох разномастной техники. Пару ядовито-жёлтых экскаваторов Liebherr, по всему купленных по цене металлолома, где то в Прибалтике. Пару нулевых кранов на базе "Урала", явно военного происхождения, за недорого вставших на рельсы конверсии и службы народному хозяйству. Несколько разнокалиберных погрузчиков и куча всякого автохлама по мелочи.    - Принимай аппарат, - директор местного филиала конторы пытался косить под героя хорошего фильма о военных лётчиках. Получалось у него откровенно фальшиво, но кто об этом скажет начальству.    - Мдэ......??? - я в недоумении.    - Короче, Склифосовский, надо оживить эту кучу музейных экспонатов и создать из них ударную группу для прорыва на местных объектах. Всё новое идёт на крупные объекты и по части местной мелочёвки мы с голым задом. Людьми поможем, запчастей подкинем..... наверно, - прозвучало не очень убедительно. - Задача ясна, вопросы есть?    - Звиздец..., - мысленно думаю о возвращении на поприще автомеханика.    - Ну, раз вопросов нет - дерзай, молодым везде у нас дорога, - директор, как мерин, заржал над собственной шуткой.    Про себя думаю о том, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, но на лице это никак не отражается. Я достаточно тёртый для своих лет.    Так я твёрдо заехал в третью группу студентов по классификации ректора. Вкалывать приходилось часов по десять - двенадцать.    Текучка кадров была запредельна, особенно поначалу.    Запчасти? Ага, найди такой же аппарат и сними с него, что тебе надо. Нет аппарата-донора, придумай что-нибудь еще.    В институте я появлялся, дай бог два раза в неделю, но преподаватели тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. Кран, экскаватор, самосвал, стройматериалы, как выяснилось, им тоже крайне необходимы. А кому они не нужны, всегда найдётся тот, кому нужны, и кто берётся получить нужную роспись в зачётке.    Были, конечно, исключения, но я не успел разучиться напрягаться к сессии.    А техника, спустя пару месяцев, заработала. Да так заработала, что, полгода спустя, на мне повисла практически вся эксплуатация транспорта и механизмов. По пути к совершенству были: сломанная рука особенно резкого экскаваторщика, несколько сильно разбитых морд, в том числе и моя.    Тут вовремя подсуетился безопасник конторы, ударными темпами строивший себе загородный дом. А дом без техники не то чтоб не строится, но не так быстро, а главное дёшево, как хотелось бы. Подъехавшие довести до бунтующего пролетариата мнение руководства по вопросу подрыва авторитета начальника, сотрудники службы безопасности имели отличительными чертами тотальный похуизм и провинциальное здоровье. Быки, если по-простому. Уговоры и полумеры не их стиль. Не то чтобы мой авторитет сразу взлетел на недосягаемую высоту, но дисциплина приняла армейский характер, и, как в авиации, на любое действие появилась куча журналов.    Журналы формально были и раньше, но чисто формально. Зачинатель этого благого начинания, выходец из структур ВВС, уволился почти сразу после моего прихода, но сама идея мне очень приглянулась.    - Масло в гидросистеме Liebherrа меняли? Будьте ласковы, распишитесь в журнале работ. Ага, малатсы. А теперь в бортовом журнале Liebherrа распишитесь. Почему журналы не на борту, а у меня в сейфе? Так это для того, чтобы всегда виноватого найти, без вариантов.    Очень способствует повышению производительности капиталистического труда, рекомендую, да и вообще штука хорошая.    Параллельно наладился процесс отправки техники на халтурки. Так понемногу, чтобы и мужикам был интерес, и мне на хлеб оставалось.    По весне следующего года, вышедший из очередного запоя, начальник транспортной службы, наконец-то разглядел во мне конкурента и принял меры. А поскольку помимо того, что он был алкоголиком и тунеядцем, он ещё приходился не слишком дальним родственником жене генерального, шансов у меня не было.    Однако генеральный дураком не был, и разбрасываться проверенными кадрами категорически не желал. На пятый курс я приехал на собственных "Жигулях" и в статусе начальника снабжения конторы.    Это не от того, что я такой умный, а строго от того, что предыдущий начальник уволился. Поставленный на его место, через неделю ушёл в запой, из которого не вышел. А свято место пусто не бывает априори. Вот только в течение года это свято место было для меня местным филиалом ада. Не знаю, может где-то происходит иначе, но в этой конторе главным было учесть движение тысяч позиций потребляемого: заявок от потребителей, проектной группы, транспортников и прочих заинтересованных лиц.    Причем все это я скрупулёзно подшивал и хранил.    У нас все ходы записаны.    - Что б.., опять снабжение виновато в срыве работ? Вот уж х..    - А ну-ка тащи сюда свои графики и заявки.    - Что, проебал?    - Ах, тебе некогда бумагу марать? Ну, так это поправимо. У меня нашлось время и помарать, и подшить куда надо.    - Твоя подпись стоит? Ну вот, а ты говоришь, снабжение.    Эх, ректор. Хорошо, что ты не видишь, до каких высот взлетели или опустились, это как посмотреть, твои последние выпускники. Не то чтобы стыдно, но гложет что-то.    Пара лет в этом бардаке. Применение нано-технологий, ага, тех самых, когда на-на-на и, конечно же, супер-технологий "откат с отката", позволили нигде не засветиться по-крупному и без проблем окончить высшую школу, прикупить сперва однокомнатную хрущевку, потом проапгрейдить её до двушки в хорошем районе, и даже начать присматриваться к симпатичным кусочкам земли под собственный дом. "Тройку" сменила "девятка", и по всему "Ауди" уже не за горами.    В моей жизни появилась жена, спиногрызу уже пятый год идёт.    Горячие точки и особенно горячая Чечня 95-го миновали.    Живи, работай, обрастай связями. Бывают такие периоды в жизни, когда ты наработал имя и уже имя работает на тебя. Можно смело строить планы будущее.    Осень. Дорога. "Пинк-Флойд". Стрелка спидометра на чуть ниже 100 километров, полкило отличного шашлыка в желудке, неспешное течение мысли.    Взгляд на рефлексе перебегает на зеркало заднего вида. Затем на боковое зеркало. Скользит по приборной панели, фиксируя отсутствие красных огоньков, к противоположному боковому зеркалу. Возвращается на дорогу и замирает секунд на пять-десять. После чего цикл повторяется.    Чёрная клякса в зеркалах заднего вида бодро превращается в огромный сарай на колесах - "Шевроле Блейзер". Хоть бы поворотник включил мудила, сплошная же. Вот неймётся дурачку обогнать перед поворотом. Флаг тебе в руки и бронепоезд навстречу!    Накаркал, что называется. Не бронепоезд правда, а какую-то темно-синюю легковушку класса "всю молодость каталась по Европе, а помирать приехала в Россию".    Стоп кадр. Время сжимается, становится плотным, как вода на большой глубине и тягучим, как пластилин.    Закончить перестроение, "Блейзер" не успевает. Точнее даже не пытается успеть, срезая поворот через две сплошных.    Впереди словно разбили огромную пачку стекла. Джип закручивает вправо. В кювет встречного направления улетает то, что секунду назад было темно-синей легковушкой весьма почтенного возраста.    - Мля-я-я...!!! - нога судорожно бьёт по средней педали, руки пытаются увести машину от столкновения, противно визжат тормоза. Но все тщетно, моя легковушка правым крылом врезается в тушу джипа. Снова звук бьющегося стекла, "Блейзер" уносит куда-то вбок. Лобовое стекло мутнеет паутиной трещин. Руль закручивает, выламывая пальцы.    - Больно-то как,- ремень безопасности вышибает воздух из груди. Рулю мало пальцев и он пробивает контрольный в лоб чуть выше переносицы. Удар! Опять удар! И опять! И опять! И тишина....    Съездили на шашлычки...    Стоп-кадр отлип. Время вновь обретает обычный ритм. Ну, почти обычный. Удары по голове не способствуют росту айкью и восприятие не улучшают.    Под капотом что-то шипит самым неприятным образом. Пахнет тосолом и горячим маслом. Странно, бензином не пахнет.    Не видно ни хрена. Левый глаз, близко и многократно познакомившийся с рулем, заплывает здоровенным фингалом. Правый глаз залит кровью рассеченной брови. Из носа по губам и подбородку бежит горячий соленый ручеёк.    В попытке прозреть, машинально провожу рукой по глазам.    - Тс-с..а-а-а-а, - игла боли пронзает правую бровь. - Ослеп? - организм прошибает ледяной пот.    Отдергиваю руку. В брови явно засело что-то инородное и очень болезненное. Предельно аккуратно разлепляю щелочки глаз.    Зрение в относительном порядке. Причем на оба глаза.    Пытаюсь повернуть голову вправо.    Ох, лучше б я этого не делал. В грудину отдаёт так, что скрипят зубы.    - Надо же, зубы целы, - ох, не о том думаю.    Потом становится похуй (не знаю, каким словом можно передать всю глубину подобного состояния, потому пока так будет, дальше посмотрим) на зубы, на боль, вообще на все. Правой стороны у моей "девятки" больше нет.    И жены у меня тоже нет.    Трясущейся рукой подбираю валящееся у меня на коленях зеркало заднего вида. Что там сзади творится?    Рассеянно вынув торчащий из правой брови кусок стекла, смотрю в зеркало на заднее сиденье.    Выдох, воздух проходит сквозь сжатые зубы, надувая пузыри из слюней и крови. Черная туша джипа нашла последний приют метрах в пятнадцати позади "девятки". Джип перевернуло на крышу и качественно зажало между двумя здоровыми тополями.    А вот сына на заднем сиденье не видно.    - С-суки!    "Пинк Флойд" лабает лиричную хрень. Выключить зажигание, отстегнуть ремень. Наваливаюсь на дверь, надо же, не заклинило.    Долги ведь надо отдавать. Если есть возможность, то отдавать сразу.    Кулак до щелчка вбивает прикуриватель в гнездо.    Время пошло.    Вытащив из-под сиденья грязную тряпку, вываливаюсь в грязь обочины.    Время!    Рывок до багажника.    Рывок получился больше похожим на сползание вдоль борта машины. Но свой цели я достигаю.    Кроша остатки наполовину высыпавшегося стекла задней двери, шарю в багажнике.    - М-м-м-мр-р-р-р! - ох, больно-то как, но это сейчас даже хорошо.    Почти полная, литровая бутылка с розжигом для угля закатилась в дальний угол багажника. По пояс ввинчиваюсь в багажник, осколки стекла осыпаются за воротник, но мне без разницы.    Окровавленные пальцы скользят по пластику плотно закрученной пробки.    - Ах, ты так!- Зажимаю пробку зубами, провернулась наконец-то. Туго забиваю в горлышко прихваченную из-под сиденья тряпку. Переворачиваю бутылку, тряпка набухает.    Щелчок прикуривателя.    Время, время!    Прикуриватель утопить в гнездо, держим, ещё, ещё чуток, годится. Прикладываю раскаленную докрасна спираль к тряпке, фиолетовый огонёк обнимает тряпку и преданно лижет пальцы.    Время!    Время вернуть образовавшийся долг.    Шатаясь, на одной злости бегу к зажатому стволами тополей джипу.    Бык на заднем сидении просек свою дальнейшую судьбу. Короткую, но яркую. Смятые ударом двери джипа заклинило намертво, так что выковыривать мясную начинку консервной банки джипа придется при помощи МЧС.    - Ага, хуевая смерть, но каждому по делам его, - рефлексия это сейчас лишнее.    На дороге все еще пусто, время.    Время!    Бык лезет под куртку. Не сбавляя скорости, принимаю на пару метров правее. Теперь от возможного стрелка меня прикрывает корпус джипа. Бык заёрзал, пытаясь, развернуться в тесноте смятого салона.    Не перевернись машина колёсами к небу, пожалуй, у него был бы шанс. Принимаю на пару метров левее. Бык пытается высунуть руку в окно, но ему никак не удается вывернуть кисть в мою сторону.    Поздно, я уже рядом. Пробиваю с носка по кисти с зажатым в ней, пистолетом. О, даже хрустнуло что-то, приятный звук.    Не хуже заправского питчера забрасываю в салон импровизированный коктейль имени товарища Молотова. Мышцы буквально рвёт от резкого, на пределе физической формы, движения.    Вдох.    Выдох.    Ещё выдох.    Сердце замирает, и, кажется, что целую вечность ничего не происходит. Потом салон "Блейзера" разом заливает ревущее синее пламя.    - Вот и все, долг отдан, - метроном сердца продолжил свой бесконечный бег, но теперь сердце бьется ровно и спокойно.    Все. Времени больше не нужно.    - Надо же, не разбились, падлы, - вой сгорающих заживо сверлит отбитую голову.    Ох, за что мне это, господи? Пожалуй, ты мне этого не простишь. Но так надо.    Потерянно бредя к своей машине, задеваю ногой какую-то железяку.    - Хм, Стечкин, - натягиваю рукав куртки на кисть. - Парни, а ведь вам прямиком в ад. Прибудете уже адаптированными к особенностям тамошнего климата, - нервно хихикаю, номер на пистолете зашлифован.    Стечкин улетает в лес. И судя по звуку, падает куда-то в воду.    Запоздало приходит мысль, что я не поставил волыну на предохранитель.    Обошлось.    Сильнейший пинок между лопаток сбивает меня на землю.    - Да что же это? - в очередной раз забарывая боль в отбитом теле, поворачиваюсь набок. - Чем это меня так приложило?    Бензобак рванул. Быстро что-то, или в багажнике джипа была канистра?    Крики стихли.    Обидно. Как-то быстро ребята спеклись. Надеюсь, черти не дадут вам замёрзнуть.    Ох, херово мне что-то. Опираясь на машину, с трудом принимаю вертикальное положение.    Зачем собственно?    Внутри меня пустота, очень болезненная пустота.    Осень. Дорога. Весело потрескивает пламя, пытаясь перекинуться с джипа на соседнее дерево.    - Не выгорит у тебя, дерево мокрое напрочь, - мысленно обращаюсь к пламени.    "Пинк Флойд" поёт о том, как им хочется, чтобы ты был здесь. Мне тоже этого хочется. Отвожу взгляд от того, что недавно было "девяткой".    В легковушке на противоположной стороне шевеление и едва слышный всхлип-стон.    Значит, нам туда дорога. Без вариантов.    Интересно, из легковушки видели, как я пиромана изображал? Хотя вряд ли. Удивительно, что после лобового столкновения с джипом там вообще осталось что-то живое.    На трассе до сих пор пусто. Периферия, конечно, но пора бы уже кому-нибудь появиться.    По замысловатой траектории добираюсь до легковушки.    Дошел-таки. Тяжело плюхнувшись на пятую точку, сползаю в кювет.    При жизни это было "Опелем-Кадет" года этак восьмидесятого. Морда у "Опеля" отсутствует напрочь. Двигатель наполовину в салоне, даже часть подвески туда пролезла. Все в крови и осколках стекла. Кто был за рулём, даже судмедэксперт не сразу разберется, такой там хаос.    Что там может шевелиться?    За сиденьем водителя шевеление, всхлип. Ребёнок, навскидку ровесник моего сына.    - Нет у тебя сына. Больше нет.    Целых стёкол на "Опеле" не осталось. Осколки стекла высыпались в салон и сверкающей дорожкой обозначили траекторию предсмертного рывка "Опеля".    Бубня что-то ласковое, выгребаю остатки стекла наружу.    - Потерпи, маленький, все будет хорошо, - ребёнок в Опеле выгнулся дугой и обмяк.    - Да что же за день-то!?    Ан, нет. Дышит вроде. И кровь, похоже, не его.    Ручки вывих или перелом. А я, раздолбай, прижал его к себе.    - Ладно, не смертельно, - за спиной треск мотоциклетного мотора. Наконец-то кто-то появился.    - Что стряслось? - с высоты дорожного полотна на меня смотрит деревенский байкер на потрёпанном "Иже".    - Третья мировая. Ты местный? Ништяк, лети в посёлок, вызови скорую. Районная больница как раз в посёлке, так что должны быстро приехать.    - Ты ещё здесь?! - ага поехал, вот и славно. До посёлка верст десять-двенадцать, значит, через полчаса тут будет не протолкнуться.    А пока надо пристроить спасенного ребёнка поудобнее. У меня в багажнике спальник был, вот на него и положим.    О, ещё машина едет. Зачистили что-то.    Треща изношенным движком, к месту аварии подкатил ушастый "Жорик". Из "Запорожца" на меня, как удав на кролика, пялится мужик в очках на пол лица. Видимо решив, что тут прекрасно обойдутся без его скромного участия, очкастый вдавил в пол педаль газа. Тарахтение ушастика перешло в надрывный вой, но прыти машине это почти не прибавило.    - Такие вот уроды советскую власть и просрали, - к чему это я? Хотя да, удары по башке ума не прибавляют, а гибель семьи оптимизма.    Тяну на себя спальник из багажника. Ткань за что-то зацепилась и не поддается. Плевать, выдираю с мясом.    Выбрав место почище, расстилаю спальник. Укладываю на него продолжавшего прибывать в бессознанке ребёнка.    Упираюсь взглядом в бодро догорающий джип.    - Как вы там, парни? Тепло ли вас черти встретили? Надеюсь, тепло.    Не отвлекаться. В багажнике была вода.    Опять лезу опять в багажник.    - М-мама, м-мам, - шёпот почти на грани восприятия, да и горящий джип мешает прислушиваться весёлым потрескиванием.    Боясь спугнуть тень надежды, заглядываю в салон.    Бог есть, да! ДА! ДА! - встречаюсь взглядом с сыном.    - Папа, мне сон страшный приснился. А где мама? - лицо и шея сына в крови, и поза неестественная. Несовместимая с жизнью поза, если по-честному.    - Сейчас мой маленький. Папа сейчас, - лихорадочно, но осторожно щупаю сына на предмет повреждений. Плечо минимум вывихнуто, а может и сломано. Лишь бы не позвоночник, Господи, только не позвоночник!    Буду вынимать. Сына вырубится наверняка, но с этим ничего не поделать, вынимать надо.    Заднюю дверь с водительской стороны заклинило, с противоположной вообще смяло как бумагу. Медленно сдвигаю до упора вперед сиденье водителя. Теперь сложить спинку сиденья к рулю. Готово.    - Маленький, пошевели ножкой, умница, а другой можешь? - шевелятся.    Шевелятся!    Теперь мне точно известно, как это, когда гора падает с плеч, во мне три метра роста как-то сразу стало.    - Папа, а где мама? Я к маме хочу.    - Умерла, маленький. Умерла навсегда, - нельзя дать слабину, никак нельзя. Спазм зажимает грудь, слезы размывают кровь на щёках. Привалившись к "девятке", с трудом удерживаю равновесие на ватных ногах. Прижав к себе сына, вдыхаю запах его волос, и никак не могу надышаться.    - Спасибо тебе, Господи, - зажимаю в зубах золотой крестик. Жизнь продолжается. Больше того, она обретает смысл.    Пара машин тормозит на обочине. Какие-то люди спешат ко мне, трясут за плечо, лезут с вопросами.    Но это все неважно.    Важно, что комочек плоти у меня на руках живой и, похоже, относительно здоровый.       Вот уж не думал, что ржавая буханка с красными крестами, заставшая, по всему, ещё Леонида Ильича, на такое способна. Впрочем, когда НАДО, простой советский человек на простой советской технике, способен на чудеса. Этому водиле, по всему, было НАДО, хотя "Страны Советов" больше нет, страны нет, а люди есть. Буханка скорой помощи приехала всего на минуту позже вернувшегося к месту аварии деревенского байкера на "Иже".    - Спасибо тебе, неизвестный водила, - обелиска в мраморе и бронзе тебе точно не воздвигнут. Хотя о чем я, ты как никто в курсе о размерах людской благодарности. Такие, как ты, работают не за благодарность.    Тётка в белом халате нависла над ребёнком из "Опеля". Вторая тянет сына из рук. Отпускаю, сына уносят в скорую.    Что-то милиции нет, непорядок. Ну, нет, так нет, я не опечален этим фактом.    Киваю вернувшемуся к месту аварии байкеру.    О, да он сзади какую-то герлу посадил. Можно понять человека, не каждый день такое, надо успеть урвать ощущений.    - Как звать?    - Коля, а это Натаха, - байкер кивает на девчонку.    - Николай, в "Опеле" сумка женская должна быть. Там документы наверняка есть. Принеси, понадобятся скоро. Наташа, а тебе ни к чему туда заглядывать, - девочка нервно сглатывает и смотрит мне за спину.    Ну вот, блевать побежала. Блевать - это нормально в такой ситуации.    Зрители с понаставленных вокруг машин пытаются потушить джип, получается у них откровенно плохо. Близко подойти боятся, прыгают метрах в десяти от машины. Стояли бы, смотрели с дороги с тем же результатом.    Плотный парень кавказкой наружности, без видимого результата потратив свой огнетушитель, с растерянным видом бредёт в мою сторону. Пытаюсь изобразить жест - "иди сюда".    - Там в багажнике огнетушитель. И во второй легковушке погляди, - сын гор побледнел, но не отступился, вытащил огнетушитель из моей машины.    Ага, а к "Опелю" не хватает духа подойти.    Колян обратно идёт. В руках дамская сумка и пакет. Судя по разводам на искусственной коже куртки, обед Коля возле "Опеля" оставил. Но дело сделал, с характером хлопец.    - Николай, в багажнике "девятки" сумка спортивная лежит. Вытряхни из неё все и положи туда сумку и пакет. - Что в пакете?    - Шмотки детские. Я подумал, что пригодятся, - сейчас опять блеванет.    - Молодец, правильно подумал. Сложил? Молодец, давай сумку, - парня всё-таки выворачивает, это тоже нормально.    А вот и доблестные борцы с огнём. Оперативно приехали.    - Что-то я не понимаю, где милиция? - бардак в стране, но не до такой же степени.    Пожарные, для порядка отогнав зевак подальше, начинают раскатывать шланги.    Воняет жуткой смесью горелого мяса и автомобильной химии, странно мне этот запах доставляет некоторое удовольствие.    Из пожарной машины вылезают два мента, сейчас начнётся.    - Опять раздатка? - интересуется у милиционеров водила скорой.    Сержант кивает, сдвигает фуражку на затылок и начинает наводить порядок.    - Так, граждане, отошли на дорогу! Освободите проезд! Свидетели аварии есть?    Второй мент с дороги заглянул в "Опель". Пару раз обошёл джип, о чем-то долго общался с черным кирпичиком "Моторолы". Хотя, похоже, больше слушал, что ему из рации вещали.    Закончив общение с рацией, лейтенант направился ко мне.    - Вызывай все труповозки из города, к повороту на лесхоз,.. и что-то ещё, - мент на ходу орет в "Моторолу".    Подъезжает милицейский "уазик" и ещё одна скорая, кто-то ещё с мигалками показался. Сержант, суетится - наводит порядок на дороге.    Врач из второй скорой наклоняется надо мной одновременно с лейтенантом. Врач и милицонер смотрят друг на друга, потом на меня.    - Дети? - хрипло шепчу, на большее просто нет сил. - С детьми что? - сверлю взглядом врача.    - Мне нужно вас осмотреть. Детьми уже занимаются, - врач открывает сумку.    - Доктор, для меня дети лучшее лекарство в данный момент. Пять минут я проживу, не сомневайтесь. Мы вот пока с лейтенантом побеседуем, - врач сдвигает брови, но отходит к скорой.    Меня начинает потряхивать, отходняк после стресса начался, по всему.    - Хреново выгляжу? - летеха кивает. - Ко мне вопросы есть срочные? А то хреново мне как-то. Могу отрубиться.    - Нет, у областников пусть об этом голова болит, - лейтенант само безразличие. Через полчаса тут от звёзд не протолкнуться будет. Все службы на уши поставлены. Опрашивать тебя они будут, это дело не наш уровень, - лейтенанта такой поворот событий откровенно радует.    - Что так? - вопросительно смотрю на летеху.    - Очень значимые люди в джипе ехали. Сюда даже ФСБшники мчатся, - не любит, похоже, лейтенант ФСБ. - Дети твои?    - Мои.    - Повезло, что выжили. Тачка твоя в хлам. В "Опеле" вообще фарш, лобовое с "Блейзером"? - лейтенант скорее констатирует, а не спрашивает.    От "уазика" скорой помощи возвращается доктор.    - Если что, коси на шок и стресс. В твоём состоянии не будут приставать долго. Да тут, в общем, и без твоих показаний все ясно.    - С чего такая доброта? Знал кого в джипе?    - Знал, - лейтенант зло сплёвывает и уступает место доктору.    Мигалок на дороге все больше и больше.    - Ну что там док, не томи?    - Сейчас мы их в сразу детскую областную больницу отправим. Там оборудование хорошее и врачи хорошие......    - ДОК! - прерываю мантры врача.    - Нормально все будет. Уж поверьте моему опыту. Укольчик обезболивающий сделаем? - интересуется врач и как-то виновато на меня смотрит.    Последний он у него, что ли?    - Обойдусь. Шить в больничке будут, там и уколют, - довела перестройка страну. Похоже, у них на скорой только йод и бинт в наличии.    Будем надеяться, в больничке лидокаин есть, а то были прецеденты.

Осенние визиты

   Провинциальный город на Северо-Западе Российской федерации.

Осень 1996 года.

   Из больницы меня довольно банально выпихнули на следующий день. Сотрясение, пара треснувших рёбер, семь новых шрамов от трёх до шести стежков, ну и так, синяков и ссадин по мелочи. Нечего койку занимать, коек мало.    Родной милиции я оказался на удивление не интересен. С утречка, пока я валялся на больничной койке, в палату пришла пара то ли следователей, то ли дознавателей.    Меня недолго помучили вопросами. Кто? Как? Откуда? Куда ехал? Знаком ли с погибшими? И дальше в таком духе. Но все как-то для галочки, без огонька.    Понимают, что трогать меня сейчас, себе дороже. В принесённых в палату местных газетах все первые полосы исключительно о вчерашней аварии и моем нелёгком бремени. И я даже знаю, кто прессе проплатил за это.    Попал я крепко.    В джипе, помимо двух торпед, ехали правая рука местного авторитета - известный бизнесмен по части охранных агентств, и старший сын главы администрации, тоже известный и тоже бизнесмен по части недвижимости. Такой вот пасьянс лёг. Оба "бизнесмена" твари редкостные, так что проблемы у меня однозначно будут.    В том, что проблемы не заставят себя ждать, я не сомневался ни на йоту.    Из газет узнаю, что в джипе везли ба-а-а-альшой чемодан баксов. Но не довезли, а до выборов осталось меньше трёх месяцев.    Так что сейчас всей этой кодле не до меня - экстренно новый чемодан бабла собирают, и чемодан сильно больше прежнего.    Только это не поможет нынешнему главе, если я что-то в местной политической кухне понимаю, а я в ней понимаю.    Скандал в прессе разгорается нешуточный. Электорат в больничке только эту тему и обсуждает. Конкуренты нынешнего главы не дремлют, а тут такой подарок судьбы. От того и чемодан много толще нужен.    Ладно, будем посмотреть, что мне остаётся делать.    У органов ко мне особых вопросов нет. Я потерпевший и от меня лучше дистанцироваться до поры. Однако не забыли взять подписку о невыезде и напомнить, что язык нужно держать за зубами. Все в интересах следствия, естественно.    У выхода из больницы нарываюсь на кучку репортёров.    Слёзно плачусь на камеру о своей тяжкой доле. Увы, но детали происшествия раскрыть не могу, ибо интересы следствия превыше всего. Репортёры тут же отомстили мне, отказавшись подбросить до дома. Хотя это, скорее, хорошо. Кто его знает, как органы отреагируют на такую поездку.    Не удивлюсь, если завтра на первых полосах будет статья о том, как сатрапы режима беспределят в отношении вдовца. В принципе, это именно то, что нужно, чтобы меня оставили в покое.    Бомбила-таксист, скучающий на стоянке у больницы, сперва брать меня отказался. Даже предъявленные деньги не помогли. В целом я его понимаю, видок у меня еще тот.    Однако, узнав в какой аварии я обзавёлся таким милым личиком, таксист метнулся из машины, открыл мне пассажирскую дверь и всю дорогу до дома мучил расспросами. Даже денег взял по минимуму, такой вот бонус получился.    Дом, милый дом. Со стены улыбается супруга, молодая, красивая. Надо бы ленту чёрную купить.    Жену хоронить надо. И, по-человечески, похороны девушки из "Опеля" нужно на контроль взять. А из меня сейчас бегун по инстанциям и кабинетам совсем никакой. Если к этому добавить синяк на пол-лица и шрам через щеку (неглубокий надо заметить, обошлось без швов), да и состояние тотальной отбитости во всем теле, вообще печаль.    Но за меня это никто другой не сделает.    Тяжело плюхнувшись в кресло, придвигаю к себе телефон. Опухший палец скользит по телефонному диску, не попадая в маленькие для припухшего перста отверстия. Ну да ничего, зажатым в кулаке карандашом накручиваю диск телефона.    Повезло - шеф на месте, на ловлю щуки ещё не уехал. Сегодня воскресенье, а завтра праздник. В это время он на все выходные пропадает на рыбалке, осенний жор у щуки, а шеф прожженный рыбак.    Шеф уже в курсе моих проблем, земля быстро слухами полнится.    - Водить сможешь?    - Куда я денусь.    - Виталик тебе мой старый "Форд" пригонит и мобилку занесёт. Что ещё будет нужно, звони. Во вторник на работе появись хоть на час. Извиняй, но нельзя, чтоб твоя банда расслабились. Без атамана твои бандиты вмиг накосорезят, будем, как в прошлый раз, минимум две недели их косяки разгребать.    Шеф сама щедрость - мобилка это определенно круто. Много проблем снимет. А вот "зайди на работу" это откровенное свинство, но деваться некуда, капитализм на дворе.    Впрочем, в прошлый раз мой отдел накосячил строго для того, чтобы шеф проникся значимостью и незаменимостью моей скромной персоны.    По большому счёту другого от шефа я не ожидал, и по части машины, и по части зайти на работу. Мобильник идёт приятным бонусом.    Достаю бутылку "Столичной". Водку откровенно не люблю, но в данный момент водка, по сути, лекарство, а не выпивка.    - Хм, не все так просто, - нетронутая бутылка возвращается на место. - Дел у нас хватит.    О, а вот и Виталик с ключами от "Форда".    Молоденький дознаватель, бравший показания в больнице, без затей поделился информацией - спасенная мной девочка из "Опеля", теперь круглая сирота, круглее не бывает.    Девочка, значит. Я как-то не рассмотрел толком, когда вытаскивал. Из документов на неё только штамп в паспорте матери. А в паспорт я не успел заглянуть, но это поправимо.    Кто отец девочки, неизвестно. Мать работала юристом в коммерческом банке. Родственников никаких абсолютно. Девушка из числа русских, бегущих на историческую родину от благодарных народов Средней Азии.    Симпатичная мордашка на фото в паспорте. Умная, по всему, если без родни смогла выучиться на юриста и устроиться на работу в банк, но с тяжёлым характером. И впахивала так, что товарищу Стаханову впору уроки мастерства брать. Ввиду невозможности пообщаться со мной с утра, мне как раз швы накладывали, органы заехали на работу к девушке из "Опеля". Они ее по номеру машины мигом пробили. А про забранную байкером сумку из "Опеля" я скромно умолчал, даже не знаю зачем.    Милиция выездом к погибшей на съёмную квартиру не напрягалась. Не стал пока никто этим заморачиваться. Даже хозяйку квартиры не стали предупреждать, не до того, праздник завтра.    Не в том смысле, что бухать пора, хотя и это тоже. А в том, что все брошены на обеспечение правопорядка праздничных мероприятий. А тут ещё безвременная кончина "бизнесменов" из "Блейзера" все расклады смешала.    Быстро органы деградировали - что же дальше будет с этой страной?    Странно как-то все с этой аварией. Чутьём на странности я давно обзавёлся. Чутье в голос воет - подвох где-то.    Поскольку милиция на квартиру погибшей еще не ездила, мне самое время туда заглянуть. Ключи у меня есть, адрес дознаватель слил, а я опосля глянул прописку в паспорте - совпало.    Имеется у меня сильный интерес к такому визиту, и попасть мне туда нужно раньше остальных.    Сегодня воскресенье, конец осени, и смеркаться за окном начало рано. Это одни сплошные плюсы с моей бандитской мордой.    Панельная пятиэтажка в ряду дюжины подобных встречает дверью с кодовым замком.    Кончилась советская власть, однако. Мой дом - моя крепость.    Хотя какая это крепость, видимость одна. Замок - отпугивать исключительно честных людей.    Кнопки, которыми чаще всего пользовались немного светлее остальных, вдавливаю все три.    Щелчок, дверь открывает проход во чрево тускло освещённого подъезда.    Пришли, стало быть. Новенькая металлическая дверь без номера квартиры. От греха сверяюсь с номером соседних квартир и номерами на электрощите.    Нормально - мне точно сюда.    Поворачиваю ключ.    Хм, вторая дверь.    О, что это у нас? В проёме между дверьми на вбитом в дверной косяк внутренний двери крючке висят собачий поводок и ошейник. Серьёзный такой ошейник.    За дверью тишина, но это ни о чем не говорит. Потихоньку приоткрываю внутреннюю дверь, просовываю в щель носок кроссовка.    - Здрасти, - вас только нахватало на этом празднике жизни.    С минуту играем в гляделки с кавказкой овчаркой. Молодой пёс, не щенок уже, но до матерого пса пока не дотягивает. Навскидку собаке месяцев семь. Собака долго принюхивается, потом как-то жалобно поскуливая, просовывает нос в щель, но без ожидаемой от этой породы агрессии.    Без резких движений снимаю ошейник с крючка. Пёс начинает радостно подвывать.    Нарушаем, стало быть, устав караульной службы.    - Да понял, я понял, потерпи минуту, - отпускаю дверь и застегиваю на псинке ошейник. Цепляю к ошейнику поводок. Псина порывается проскочить мимо меня к лестнице.    - Пошли, лохматый, - сколько же собака терпела? Два дня, три?    На улице темно и пусто. Только где-то в соседнем дворе на повышенных тонах шумит компания подростков.    Да ты, оказывается, лохматая, а не лохматый.    - Давай, давай, не торопись, - псина излучает такое облегчение, хоть в рекламе памперсов снимай. - Готово? Пошли домой, - дел у нас теперь несколько больше, чем предполагалось.    Пропустив вперед дисциплинированно рванувшего домой пса, закрываюсь в квартире.    Первым делом налить воды в пустую чашку.    Собака бросается к чашке и начинает жадно лакать.    - Не лопни. Чем тебя хозяйка кормила? - инвентаризирую холодильник.    Молоко, сыр, яйца. Во, кусок варёной колбасы, сойдёт пока.    - Жуй, давай. А я пока, если ты не против, осмотрюсь тут, - жадно чавкающая псинка явно не против.    - Мдэ, - одна комната, две кровати, письменный стол, старый шкаф. Как он ещё не развалился бедный? Разрисованные фломастером обои. Ох, ругалась мамка наверно.    Скромно все очень.    Из заслуживающего внимания только новенький ноут и шкатулка с женскими побрякушками.    Хм, неужели нет запаса на чёрный день?    Что-то не верится, что юристы-стахановцы в банке за харчи работают. Не стыкуется что-то.    Запас нашёлся минут через десять, и серьёзный по местным меркам запас, почти три тысячи американских рублей. На квартиру копила, не иначе.    Засиделся я что-то тут, пора и честь знать.    На ход ноги выгребаю в пакет все продукты из холодильника. Чтоб не воняло. Часть выкину по дороге, часть скормлю псине. Вилку электропитания из розетки, нечего свет зря жечь.    Ноут, шкатулку, детские шмотки сгребаю в найденную под кроватью сумку "мечта оккупанта".    - Не рычи, не забуду, - складываю туда же собачьи миски, и подстилку её прихватить надо бы.    - Ко мне. Стоять. Спокойно, девочка, спокойно, - опять цепляю собаку на поводок. - Рядо-о-ом, - псина послушно прижимается к левому бедру.    Хм, да ты дрессированная, похоже.    Заперев двери в квартиру, спускаюсь к машине. Собака, как привязанная, семенит слева у ноги. Точно дрессированная.    Закидываю сумки на заднее сиденье. Собака уверенно заскакивает в открытую дверь и взгромождается на сиденье - автомобилистка значит.    Снимаю дорогие перчатки из очень тонкой кожи. Ага, я предусмотрительный. Заношенные до дыр кроссовки выкину по приезду. Собаку вот только не выкинешь, улика блин.    - Улика, какое у тебя погонялово по жизни?    Лохматая улика риторически молчит.    - Молчишь. Ну, раз молчишь, будем называть тебя - "Эйтыкактебятам".    - Х-х-хр-р-р-р.., - не соглашается со мной псина.    - Не нравится? Предлагай варианты.    Вместо вариантов собака тыкается мордой в мою руку.    - Опять молчишь? - жаль, документов на тебя не нашёл никаких. Придётся и этот головняк разруливать со временем.    Хотя, зачем откладывать. Прямо сейчас и попробуем твое погонялово пробить. Слишком уж хорошо ты выдрессирована. Толковых кинологов у нас на деревне всего два. И один из них моя бывшая соседка.    На светофоре срисовываю из записной книжки Ленкин номер.    - Алло, - отвечает из трубки хриплый мужской голос.    А вот ты, урод, мне совсем не нужен, нелюбим мы друг друга еще со школы.    - Ленку позови, у меня вопрос срочный по собакам.    - Дэн, привет. Ты как? Соболезную, держись давай. Помочь чем?    - Ага, помочь. Лен, у тебя кавказы были последние два-три месяца? - вгоняю Ленку в ступор.    - Не-е.... Только Муха, но её не было последние два занятия, - вот и пойми женщин.    - Так не-е...? Или только Муха. Что за Муха? - псинка напрягается, вот значит, какой у тебя оперативный псевдоним.    - Мухтарка, очень умная и спокойная девочка. Хозяйка у неё с сильным прибабахом правда, - осекается на полуслове Ленка. - Про собаку не было ничего в новостях, как она? - кто про что, а Ленка про собак.    - Муха, голос!    В замкнутом пространстве машины собачий рык давит на уши не хуже выстрела. Мощный голосище, однако.    - Лен, не говори никому о моем звонке. Я сам заеду, как все устаканится, - сбрасываю вызов.    В день "Великой Октябрьской Социалистической Революции", ой прошу пардону, день "Согласия и Примирения", у нас в стране не работает ни одно учреждение. Даже дежурного врача в детской больнице не обнаружилось. То есть он где-то есть, но где конкретно, дежурная медсестра не знает.    - Ушёл на обход, будет через час, - не молодая уже медсестра честно смотрит мне в глаза.    Делаю вид, что поверил.    - Завтра приходите.    Ага, счаз. Есть у меня на вас метод. Бабло неизбежно побеждает зло, вот и тут победило. Пусть и не сразу.    - Что, халат и бахилы накинуть? Не вопрос, - мне не до мелочей сейчас. - Марлевую повязку надеть? О?кей, - вполне разумно с моим-то личиком. Ни к чему малолетних пациентов пугать.    По длинным мрачноватым коридорам медсестра проводит меня почти в самый конец отделения. Маленькая палата с парой металлических кроватей, капельница, окрашенные масляной краской стены, подобие штор на окнах - больничка во всей красе. Хотя о чем я, по местным меркам это почти VIP уровень.    Кроватей в палате две, взрослая и детская. Сына спит на взрослой кровати. Девчонка из "Опеля" посапывает на детской. Руки девочки на одеяле, правая в гипсе, в левую поставлена капельница. Мордочки обоих детей вполне достойны кисти Манэ всосавшего литруху абсента.    - Как они? - интересуюсь у медсестры.    - По руке у каждого сломано. Сотрясения и синяки, - медсестра поправляет одеяло. - Закрытые переломы, недельки на три-четыре в гипсе, - поясняет сестра.    Мне это ни о чем не говорит. Меня били, резали, мелкой дробью прилетало разок, но вот переломов не было.    - Им снотворное дали. В их состоянии нужно больше спать и меньше двигаться. Так что продукты Вы зря принесли, нельзя им пока.    - Себе оставьте к празднику, - протягиваю медсестре сетку.    - Нет, ну что Вы. Не положено, - ломается ещё коза.    - Берите, берите, я такое не ем.    - Ну, если так, - медсестра забирает пакет. У тебя тоже есть дети, порадуй их. С вашей зарплатой не разгуляешься особо, да и платят зарплату в наше непростое время далеко не сразу.    Может, по доброте душевной лишний раз заглянешь к моим.    Выходим в коридор.    - А разве мальчиков и девочек можно в одну палату класть?    - Нет вообще-то, но тут главврач распорядилась. Как раз платная палата освободилась.    Какой поворот, ещё за палату хотят денег снять. Хотя о чем это я, что отдельная палата оказалась свободна - это из разряда чудес.    Многовато что-то чудес.    - Их же с милицией привезли, поэтому видимо. Если новых распоряжений не будет, после праздников переведем в общую палату.    - А забрать их когда можно? - о том, что девочка не мой ребёнок вопрос даже не поднимается, странно все это.    - Послезавтра у зав. отделением узнаете. Если все нормально, то быстро выпишут. С местами в больнице плохо, а после праздников даже в коридорах мест не останется. И с лекарствами плохо. И вообще.    Медицина, похоже, деградирует стремительнее органов.       Два простых гроба скользнули во чрево земли. Мокнувшая под холодным осенним дождем маленькая группка людей окружила пару свежих могил.    - Земля пухом, - три горсти земли сверху, треть пластикового стаканчика водки обжигает пищевод.    - Пей, пей, молодой, не пьянства ради. Тут случай особый, - бригадир похоронной команды муниципальной похоронной конторы, не морщась, проглатывает содержимое стаканчика. - Я вообще-то на похоронах не пью никогда. Даже по грамульке ни-ни,- очень похоже на правду, редкое сочетание для такого места. - Предлагают за упокой постоянно, а если хоть по глотку соглашаться, сопьёшься в миг, - пожилой, крепкий мужик с мозолистыми руками тяжело вздыхает. - Но тут случай особый, сколько лет работаю, а на похоронах "не забранных из морга" впервой наливают. - Пошли, молодой. Нам еще четыре неопознанных хоронить сегодня.    Девушка из "Опеля", несмотря на наличие документов, по части похорон проходила вместе с неопознанными телами, бомжами в основном. Судмедэксперты заключение выдали оперативно. Но вот хоронить очередную партию не забранных из морга тел, должны были только через несколько дней. Что меня решительным образом не устраивало.    С мужиками из похоронной команды удалось договориться быстро, хотя и недёшево. Подкинул им денег на нормальный гроб и венок, и за работу, само собой. А вот сдвинуть похороны на нужную мне дату их начальство отказалось наотрез. Ни деньги, ни уговоры не помогли. Угрожать бесполезно, кладбище это такая синекура, в которой все прихвачено мертвой хваткой. Серьёзный бизнес даже во времена Союза был. Только заикнись на повышенных тонах, к тебе вмиг и братва прикатит, и милиция, да ещё неизвестно, кто быстрее.    Шеф, я думаю, мог бы разрулить эти непонятки, но ему в последнюю очередь нужно, чтобы его подчинённые занимались благотворительностью, вместо того чтобы работу работать. Шефу звонить чревато.    В последний момент начальник похоронного МУПа внезапно согласились пойти мне навстречу, причём за недорого.    Стойкое ощущение странного, не покидает меня уже третьи сутки.    Я выжат насухо, но основная битва ещё впереди. Нужно забирать детей из больницы. С сыном проблем не будет, а вот с дочкой ожидается много трудностей.    Да, именно с дочкой, тут без вариантов. Был бы у неё на этом счёте хоть кто-то, дед, бабка или хоть дядя какой, возможно, я бы сомневался. Не вытащи я её из "Опеля" до приезда скорой, тоже сомневался, но судьба решила за меня.    Поводов для сомнений нет, оставить её совсем одну - перестать уважать себя до конца жизни. А это не наш это метод, решительно не наш. Связала нас авария в один тугой узел.    Через день самым странным образом решилась и эта проблема.    В больничке никто особо не упирался. Я подписал подсунутые врачом бумаги и закрыл вопрос, забрав детей домой.    На этом история заканчивается и начинается совсем другая история.    Начало истории положил поджарый, очень резкий в движениях, скуластый незнакомец. Через день после похорон сидевший на лестничной ступеньке возле дверей моей квартиры.    - Добрый день. Есть минутка? - незнакомец легко поднимается со ступеньки и разглядывает мой фейс. Понимаю его, мое личико все ещё живописно как полотна Манэ, в палитре вот только стало меньше синего и больше жёлтого. Геометрия головы тоже понемногу приходит в норму.    - Кому добрый? - я не в духе.    - Вы не в настроении, понимаю. Но нам НЕОБХОДИМО поговорить. В первую очередь это НЕОБХОДИМО вам.    Классный кожаный плащ у мужика, просто квинтэссенция мечты чекиста-комиссара. Хочу такой же. Похоже, проблемы нарисовались.    - Документы ваши можно взглянуть?    - Я не из органов.    - О как! И что же МНЕ нужно от ВАС? - скептически разглядываю мужика.    - Может, лучше об этом не на лестнице разговаривать?    Открываю дверь, пропускаю незнакомца в квартиру.    - Муха, - незнакомец треплет пса по ушам. Муха не зло, для порядка не более, скалится в ответ.    То, что незнакомец знает кличку псины, заводит меня в лёгкий ступор. Причём рабочую кличку, которая псине привычна. Вот сейчас и проясним, что, да как с этим мутным вопросом.    - Вы знакомы, - киваю на псину.    - Нет, - незнакомец заканчивает с собакой и проходит вглубь квартиры.    Все интересней и интересней.    - Вы не нашли, - гость передаёт мне ветеринарный паспорт на Муху. Машинально отмечаю, что все положенные прививки сделаны.    Меня пасли, а я-то, "007" долбанный, перчатки разрезал, кроссовки выкидывал и Муху оставил.    На фестивале самых идиотских фильмов о шпионах мне не то, что в главной роли сниматься - в жюри сидеть можно.    - Вот ещё, этого вы не могли найти, - мужик протягивает прозрачный пакетик.    Вытряхиваю на ладонь золотой кулон, пару серёжек в виде дракончиков и колечко тоже в виде дракончика. На мой скромный взгляд серьги и гайка очень дорогая и качественная штучная работа.    Но главное не это. Главное, что серьги и кольцо я на трупе видел.    - С Кирпичём банчок метнули? - кто же ты, мил человек? Если смог ЭТО из милиции забрать.    Если мужик смог забрать цацки из милиции, то и другие странности почти наверняка не без его участия.    - Там ещё цепочка порванная была. Но ничего особо дорогого и необычного, так что я не стал с ней заморачиваться. Это её матери. Отдашь девочке, когда подрастёт.    Вот уж не знаю, надел бы я такое? Пожалуй, надел.    - Давайте я вкратце обрисую суть вашей проблемы, - незнакомец без спроса присел в кресло.    - Попробуйте, - сажусь напротив.    - Если кратко, то джип, в ДТП с которым Вы попали, загорелся не сам по себе. В салоне обнаружены следы керосина и жидкого парафина, - холодный взгляд незнакомца смотрит мне в глаза.    - И почему тогда я все ещё жив?    - Есть ресурсы.    - Ресурсы круче ресурсов Феди Круглого и Михаил Петровича?    - Круче. В разы круче, - какой интересный разговор получается.    - И что за интерес у ТАКИХ ресурсов к моей скромной персоне?    - Вот об этом и поговорим, - незваный гость обустраивается в кресле поудобнее. - У вас есть трое суток, потом это перестанет быть тайной.    - И что я должен сделать за эти трое суток? Ведь должен же? - играем в гляделки с незнакомцем. - Вас как зовут, кстати?    - Это неважно, - небрежно отмахивается гость. - Это наша первая и последняя встреча. Вне зависимости от того, достигнем мы соглашения или нет.    Не то, чтобы я испугался. За последние дни я вымотался настолько, что напугать меня очень непросто. Не потому, что я такой смелый, а строго от заторможенности нервной системы на почве последних событий.    - Веришь в иные миры? - выдержав паузу, продолжает незнакомец.    Я что, похож на идиота?    - Нет, не верю.    - А придётся поверить.    - Хм, продолжайте, я весь внимание.    - Иван Петрович, полтора года назад, когда сманивал тебя к себе с текущей работы, предлагал тебе штуку двести зелёных в месяц на тарелочке под хохлому расписанной.    - И при чём тут иные миры? - Иван Петрович именно так и предлагал. Причём в очень приватной обстановке. С глазу на глаз, так сказать.    - При том, что вскорости после вашего разговора, он сам отбыл Туда. Там острый дефицит кадров. А ты, по Их мнению, ценный кадр, - незнакомец протянул мне пару листов бумаги. - Читай, там детали вашего разговора, известные только вам двоим.    - И, где связь? - детали действительно известны только нам двоим.    - Люди Оттуда шлют запросы на тех, кого они хотели бы ТАМ видеть. И подкрепляют это такими вот интимными моментами. В этом мире такие как я отслеживают случаи, подобные твоему и реагируют. Хотят-то многих, но случаи, подобные твоему относительно редки.    - Короче. Что конкретно вы предлагаете?    Суть предложения свелась к следующему. Я бросаю все дела, в течение двух суток пакую манатки и отбываю в сторону северной столицы. Там по указанному в инструкции адресу мне обеспечивают переход в новый мир.    Вот такая загогулина.    - Выбора у тебя нет, - констатирует очевидное незнакомец. - Хорошего выбора.    А то я не понимаю, что нет. Тут, что совой об пень, что пнем по сове, сова в терпилах при любом раскладе. Без детей я бы сорвался в бега - в Белоруссию, на Украину или в Прибалтику. Но если бы у бабушки рос... (борода, конечно же, а не то, что вы подумали), она была бы дедушкой.    - В качестве ещё одного аргумента, что предпочтёшь золото или баксы? - с легкой небрежностью незнакомец выложил на стол толстую пачку зелени и ленту запаянных в полиэтилен золотых монет.    - Это за квартиру, - и упреждая мой вопрос продолжил, - Нет подписывать ничего не надо. Просто оставь себе. Здесь примерно две трети стоимости твоей каморки, - шутник блин. - Насколько мне известно, наследников у тебя нет, - мой наследник едет со мной, так что тут он прав почти.    - У жены есть родственники в Орле.    - Им ничего не светит. Официальный брак вы оформили после покупки тобой квартиры. Так что, тут особых проблем не будет. Продать квартиру за два дня у тебя не получится. Попытка будет стоить времени. А в твоем случае, время дороже зелёной бумаги или презренного металла, - и не поспоришь время явно дороже, а квартиру спихнуть не быстрое занятие. - А мне приятный бонус будет через годик, когда все устаканится, - стало быть, его интерес именно во мне, а не в хате. Навар с хаты более чем на бонус (пусть и хороший) не тянет.    В том, что иных вариантов у меня нет, незнакомец не сомневается ни на йоту. Вариантов у меня действительно не богато.    - Вот тебе инструкция. Через пять дней она саморазложится, так что бежать с ней в инстанции смысла нет, - незнакомец протягивает ещё один лист бумаги.    - Конспирация? - киваю на лист.    - Не особо, так, для порядка. Чтобы не мусорить лишний раз, а то "Гринпис" ругается. Ты умный парень и должен понимать, что без ведома государства такое происходить не может.    Хм, как интересно.    - Государствам обозначили рамки, а государства обозначили свои интересы. И все довольны, - даже не представляю, какими возможностями нужно обладать, чтобы обозначать рамки государствам. - Боевиков с Кавказа тоже куда-то утилизировать надо время от времени. Как и русских, оставшихся за пределами России при развале Союза. Сербы, опять же. Турки-месхетинцы, чтоб их, - незнакомец морщится, как от лимона. -Много народу лишнего по миру.    - В веселое место вы мне перебраться предлагаете.    - Ну, не так все плохо. Даже хорошо я бы сказал.    Ну да, какой купец плохо скажет о своем товаре.    - Так баксы или золото? От себя могу посоветовать, если имеются средства собраться в дорогу, взять золото. Если средств нет, то баксы помогут приобрести все необходимое. Рубли не предлагаю, их у тебя хватает.    Прощай квартирка - сгребаю к себе золото. Баксов и рублей у меня самого с избытком, хватит на сборы.    - Если вы не против, - выщипываю сотенную купюру из середины пачки.    - Вот ещё, для чистоты эксперимента, - незнакомец выдёргивает из пачки и кладёт на стол ещё пару сотенных купюр. - Детей завтра же забирай из больницы. Там не будут упираться, - незнакомец перемалывает последнее зерно моих сомнений.    Этот аргумент покруче стопки рыжья будет. Мой гость до последнего держал на руках козырного туза - мастер.    - Я с твоего позволения откланиваюсь. Через 72 часа вас ждут. Успеешь?    Киваю.    - Инструкция это ещё и пропуск, так что не потеряй. Без него тоже можно, но лучше с ним.    - Секунду, - незнакомец замирает у дверей. - Что посоветуете в дорогу брать? Пулемёта жаль вот нет.    - Пулемёт ТАМ не проблема, - очень весёлое, похоже, место. - Бери то, что может пригодиться при обустройстве на новом месте. Кой-какая цивилизация там есть уже, не на пустое место едешь, но дефицит всего, кроме продовольствия, тотальный, особенно энергии. Заначки у тебя есть, я полагаю, - правильно полагает. - Но, не увлекайся, у тебя два дня на сборы. Ах да, тёплую одежду по минимуму, только на дорогу - ТАМ тепло, даже жарковато местами. А вот нижнего белья и летней одежды бери с запасом и на вырост. Пулевых патронов 12 калибра прихвати, лучше "Магнум", - умеет оптимизма добавить мужик. - Природа ТАМ дикая в основном, так что патроны точно пригодятся. Если любишь чай, бери по максимуму. ТАМ он не растёт почему-то. Перед переходом тебя проинструктируют и подкинут кой-чего для начала. Подкинут не бесплатно, естественно.    - Последний вопрос. Местные неприятности могут туда за мной дотянуться?    - Чисто теоретически - да, - незнакомец улыбнулся первый раз за разговор. - Так ведь и ты, судя по тому, что я видел, та ещё неприятность. Чем джип поджег, если не секрет?    Коротко пересказываю, как все было.    - Опасный ты человек, - от такого и слышу. - Честь имею, - подвел черту незнакомец.    - И вам не хворать.       Прижавшись спиной, оползаю по закрытой за гостем двери. Надо бы стопоря накатить, а то так и свихнуться недолго.    - Ну что, Муха, попали мы в оборот. Без пол-литра не разберёшься, - всегда считал, что Мухтар только кобелей звать могут. Хотя ты же Мухтарка, не Мухтар.    Бутылка опять возвращается на место непочатой. Двое суток это чертовски мало. С учётом того, что мне еще предстоит забрать детей из больнички, критически мало. Похоже незнакомец сильно упростит мне процедуру забора детей, но исходить следует из худших раскладов. Так что ноги в руки и за работу.    Первым делом проверим рыжье и баксы.    Через полчаса не остаётся сомнений, что все по-взрослому. Выдернутые из пачки баксы вполне себе подлинные.    С золотишком придётся потерпеть до утра. Но я отчего-то не сомневаюсь, что советские золотые червонцы с надписью "1976" подлинные.    По дороге домой заскакиваю к Никите - закадычному товарищу по охоте. Нужно мне от него ни много, ни мало: чтобы он по максимуму затарил 12-го калибра и отдал мне "дутый" курковый "Зауэр" 16-го калибра. Из "Зауера" обрез делать будем, пригодится.    Никитос - человек с пониманием, лишних вопросов не задаёт. К обеду обещает подвезти патронов и обрез "Зауэра". Под конец, однако, предупреждает, что внезапно уезжает в отпуск. Два плюс два - я не хуже него складываю. Что же, можно понять человека, это определённо не его война.    Дома монотонно обзваниваю знакомых поставщиков - надо снять с них хоть какие-то откаты напоследок. Те, что успею за два дня.    Закончив со звонками, под пристальным взглядом Мухи пакую шмотки к переезду в иные миры.    Откручиваю от стены оружейный ящик. В ящике "ИЖ-27" двенадцатого естественно калибра и сотня всяких патронов.    Бестолковый кизлярский "Орлан", и толковая самоделка от местных умельцев. Хотя, если подумать, мне не шкуру снимать, а в брюхо пырнуть "Орлан" самое то, что надо будет. Не хотелось бы доводить до этого самого - пырнуть, но тут выбор по большей части будет не за мной.    Армейский бинокль "Б7х35" 1983 года призыва. Сугубо военное изделие тяжеловатое для ходовой охоты, но дарёному коню в зубы не смотрят. Даже если у коня пара крохотных сколов на краю левой линзы. Обзору этот дефект практически не мешает.    Армейский алюминиевый котелок с флягой в брезентовом чехле.    О! Где-то каска была?    "СТ-58" хоть узнаю, как называется, а то, как подарили на четвертной, так и пылится у сына в игрушках.    Надеваю стальную сферу на голову, беру в руки ружье и смотрюсь в зеркало.    Н-да, чего-то не хватает? А чего?    Смирительной рубашки не хватает.    Фонари, капканы, патронташ, дробь, две банки "Сунара", коробочка капсулей "жевело", набор для чистки ружья, масло и прочие охотничьи мелочи. Пулелейки жаль нет, пригодилась бы, я полагаю.    Потом пакую кучу инструмента: перфоратор, шуруповерт, лобзик, малая болгарка. Все в старых потрёпанных корпусах, но с нулевой начинкой. Ремонтом всякого-разного инструмента тоже моя служба занималась. Под это дело я договорился, чтобы в старые корпуса вставили нулевые потроха. После чего списал инструмент, как не подлежащий ремонту.    Два пластиковых ящика со всякой мелочью, наборы ключей и отвёрток, коробки с гвоздями, шурупами и прочим крепежом. Много всего скопилось. К подготовке строительства собственного дома я подходил весьма основательно. Причем дома - это лишь малая толика, необходимая по хозяйству.    Перехожу к одежде. Пакую все в двухместную брезентовую палатку: спальник, болотники, простые сапоги, берцы и прочее, прочее, прочее. Ничего так тючок вышел, с трудом поднимается. Хорошо, что не выбросил коробки из-под бытовой техники. Распихиваю в них всякий хлам смутной полезности: кроссовки, бутсы, спущенный мячик, спортивные трусы, футболки, носки (маловато будет прикупить бы надо), детские шмотки, кухонная утварь, предметы гигиены.    К часу ночи бутылка водки лишается таки девственности, и внезапно обнаруживается, что в шкафах полно вещей жены.    Шубы, перчатки, зимние сапоги и туфли на шпильке мне точно без надобности. А выкидывать жалко. Заворачиваю все это богатство в две старых простыни.    Утром отнесу соседке снизу, комплекция у нее почти как у моей супруги. Девка она неплохая, хотя и дура. В свои неполные двадцать лет успела нагулять смешного карапуза, и вместе с ним повисла на шее у матери. Так что ей вещи лишними точно не будут.    А вот все остальные вещи жены пакую в огромную коробку из-под телевизора. В коробку помещается едва ли треть тряпья. Налицо явный дефицит тары. А еще иголки, нитки, отрезы такни, заботливо заныканные в ожидании второго ребенка пеленки-распашонки и прочие детские вещи, из которых сын уже вырос, а выкинуть жалко.    Дефицит упаковочных материалов решаю путем снятия штор из детской, а вот куда паковать запас провизии ума не приложу. Макарон, круп, специй, консервов, соли у меня весьма солидный запас.    Как не крути, придется завтра искать дополнительную тару.    Ближе к утру бутылка водки показывает дно. А я, дойдя до предела своих возможностей, с мыслью "А не разыграл ли ты меня мил человек?", отбиваюсь ко сну.       Утро красит красным цветом стены древнего кремля. Значит, пора гулять Муху, и вообще нас ждут великие дела.    Сперва заскакиваю на работу, разгоняю по работам личный состав вверенного мне отдела. Разгоняю всех, кроме особ облечённых особым доверием моей персоны. Особы, облечённые моим особым доверием, получают спец. задания. В качестве бонуса нарезаю им куски пирога моих откатов.    Они и забегали. Кто же первый из вас тугодумов сообразит, что место освобождается?    А мне самое время заняться презренным металлом.    Борю я знаю лет пятнадцать. Из них восемь лет мы увлечённо бросали друг друга на татами. Что, надо заметить, у Бори лучше получалось, он был коренастее и тяжелее. Потом судьба развела нас. После школы Борис куда-то пропал года на три. Чтобы через три года всплыть в мастерской по ремонту ювелирных изделий. Так и сидел там помаленьку.    Стоящая возле дверей старушка с влажными глазами, шелестит пересчитываемыми купюрами.    - Осторожнее бабушка. Деньги не светите лишний раз. Время не то сейчас, - бабка скользит по мне затравленным взглядом и прячет деньги в сумку.    - Здорова, Борис! Как сам?    - Ба! Какие люди. Подваливай к нашему столику, - Боря открывает брутальной массивности дверь в свою конторку, вешает на окошко плакат "Ушёл на 10 минут" и опускает жалюзи.    -Нус, с чем пришёл? Кофе будешь? Натуральный, только вчера из Риги привезли.    Кофе я не люблю. Употребляю по необходимости, но не люблю. А после бабкиных взглядов так и совсем кофе не хочется.    Но надо.    - Беда с ними, - Боря колдует у кофеварки. - Пенсии по три-четыре месяца задерживают. Вот и несут последнее. Ща получше стало, а вот в прошлом году думал свихнусь или сопьюсь от такого, - Борис разливает по чашкам сваренный кофе. - С чем пришёл. Опять цепь подпаять? - Боря выкладывает на стол пачку сахара.    - Что скажешь? - кладу перед Борей пару монет.    Пока я отхлёбываю кофе, Боря вскрывает упаковку и укладывает по очереди монеты на весы. Потом подносит монеты к здоровенной лупе.    - Настоящие и думать нех. Банк ограбил?    - Нет, рассчитались за кабель неучтённый.    - Золотом стал брать? Растёшь.    - И им тоже. Кстати, есть, что на продажу?    - А тебе что, изделия или металл?    - Металл.    - Ты понимаешь, хозяин тут не я и нормальной цены дать не смогу. Сколько рыжья-то надо?    По-быстрому прикидываю свои текущие финансы, - Тысяч двенадцать зелени отоварить.    - Это осилим. Соберу монеты и погляжу, что там есть помассивней. Кольца обручальные возьмёшь? - не хочется мне кольца брать.    - В самом крайнем случае. От колец до зубных коронок один шаг.    - Я так и думал. Сюда больше не приходи. Я сам приеду ближе к ночи. Хату не сменил, живёшь все там же? - киваю. - Тоды все, бывай. Работать пора.    Выйдя от Борьки, морально настраиваюсь на битву по забору детей из больнички. Отступать мне некуда, ни Москвы, ни Фермопил у меня за спиной нет.    Битвы, вопреки ожиданиям, не происходит. Даже обидно как то, выдали на руки чужого ребёнка, что там выдали - впихнули.    Куда катится эта страна?    Хотя может, я плохо думаю о людях. Не могут они быть не в курсе, что девочка полная сирота уже пару дней. Весь город обсуждает ту аварию. Будем жить дальше с верой в людей, а то без веры совсем тоскливо. А заодно и с верой в незнакомца. Без его участия тут явно не обошлось.    Дома происходит нечто затмевающее встречу на Эльбе. Муха сходит с ума, Рита клещом впивается в Муху и не отпускает минут десять. Сына интересуется, чего такой бардак дома.    Слава богу, дети не спросили где мама? Потерпите ребятки, у папы дел невпроворот.    Пару лет назад количество различных неучтённых ништяков, прилипшее к моим цепким лапам, превысило разумные пределы и потребовало отдельного помещения под них.    Помещение было арендовано за те же ништяки. Знакомый по спорту в духе времени прихватизировал базу механизации с кучей складов и боксов и понабрал туда арендаторов. База, однако, была расположена на отшибе и большой популярностью у комерсов пока не пользовалась. Так что пару крайних боксов я занял без напряга.    В одном боксе переваливался хабар. Во втором обитало детище немецкого автопрома "Robur LD3000" - неприхотливый дизельный трехтонник, почти без пробега.    Это чудо немецкой инженерной мысли было сменено на три десятка нестандартных плит - пустоток. Ошиблись проектанты на 10см, бывает. Проектному отделу от щедрот даже премию не уменьшили. Впрочем, это не косяк в объёмах конторы. Так, приятный для понимающих людей косячок.    Бегало чудо немецкой инженерной мысли пусть и не быстро, но экономично, укладываясь в 17 литров солярки на сотню километров. И пока не ломалось, потому как всю свою жизнь простояло на консервации. В целях повышения тактико-технических характеристик "чудо" было слегка модернизировано установкой топливных фильтров от КАМАЗа, сидений от него же, дополнительного аккумулятора на свечи накала и резиной от ГАЗ-52 на заднюю ось.    Резерв родной резины был оставлен для установки на переднюю ось, в виду слабости её ступичных подшипников, быстро рассыпавшихся на каляной резине советского производства.    В придачу к машине шёл движок-донор, КПП, корзина сцепления, редуктор заднего моста, дюжина свечей накала, запасной комплект распылителей. На изредка поездить отличный автомобильчик. Кабина со спальным местом, не как в КАМАЗе или МАЗе, но вполне достаточным для комфортного сна.    Не худший вариант транспортного средства для прорыва одной отдельно взятой семьи в сторону мифических ворот в иные миры. Тем более что других разумных вариантов у меня нет.    Начинаю паковать по ящикам всякую мелочёвку со стеллажей: большой балгарин, сварочник на 230 ампер, гидравлический трубогиб с кучей самодельных секторов, сверлильный станочек, заточной станок, газовые резаки, бензопила, компрессор, самодельная циркулярная электропила, куча электродов и отрезных дисков. Метизы: одних заклёпок несколько тысяч или пара коробок, как посмотреть. Финский шанцевый инструмент, пара составных алюминиевых лестниц. Комплект зимний резины для "девятки". Цветной метал и нержавейку гружу всю. Запихиваю хлысты мелких черных труб и стального уголка.    Если Гайцам попадусь, мне это дорого встанет, но не будем думать о грустном.    Часа через полтора к боксам подгребает бригада местных грузчиков.    За двойной тариф и литр сверху, все путное с моей точки зрения перекачивает из бокса в фургон. Финальным аккордом не успевшие толком разогреться грузчики закатывают в кунг четыре полных бочки солярки.    М-да, рессоры неприятно просели, а ещё дома грузиться. Впрочем, чего я хотел, один наваловский шаровой кран сотка с причиндалами почти на пару пудов тянет. А там только таких кранов одиннадцать штук. Электрических моторов кило на триста лежит. И проводов и кабелей примерно столько же.    К боксу подъезжают лица облечённые моим высочайшим доверием. Про мою нычку они в курсе. Ибо делиться надо, по законам жанра. Я и делился с ребятами. Или они со мной, тут, опять же, все сильно зависит от точки зрения.    - Ну-с, орелики, чего притараканили? - орелики откидывают борт газели и бодро начинают перегружать тюки и коробки.    Немного спецодежды, консервы, сухпай, чай, сахар, сгущёнка. Моторные и трансмиссионные масла, пластичные смазки, пять коробок импортной бумаги "А 4" формата, куча ручного инструмента и расходников. Нормально, в целом.    - Лампы керосиновые где, спички, соль, примус, свечи, батарейки, казан где?    Орелики тычут в здоровенную фанерную коробку, щедро обмотанную скотчем.    Понятно, продолжим допрос, - По медицине что?    Орелики застенчиво смотрят в землю.    - Стало быть, ничего. В целом не страшно, завтра подсуечусь на эту тему. Время вроде есть и варианты есть.    Сдаю ореликам бокс с тонной цемента в мешках, двумя дюжинами рулонов рубероида, и кучей разнокалиберных труб, уголка и прочего сортимента. Объясняю, где найти хозяина боксов и как правильно с ним перетереть за светлое будущее.    - Всё, свободны. Для всего мира и особенно для генерального, я ушёл в запой. Наглухо ушел. "Форд" послезавтра Витале сдадите. Мобила в бардачке, - отдаю ореликам ключи и документы на "Форд". Оставляя след на дорожной пыли, сентиментально провожу пальцами по крылу, - Спасибо старина, выручил.    Орелики бодро запрыгнули по тачкам и укатили в направлении конторы хозяина складов обустраивать свое светлое будущее. Жизнь продолжается.    А мне пора к дому ехать. Теперь я тут инородное тело.       - Где Никитос? Куда пропал? Три раза уже объявиться должен, - что-то как-то ссыкотно мне.    Но делать нечего, еду к дому. "Робур" пока определим на стоянку, во избежание, как говорится.    Дома все сильно лучше, чем в моих предположениях. Дети такие создания, что не могут долго грустить без текущей причины. Смотрят с кровати японское аниме. Муха уютно утроилась между детьми и даже не вышла встречать главу семьи. Непорядок, но на первый раз прощаю псину.    - Пап, там дядя Никита приходил. Сумку большую принёс. На кухне под столом глянь.    Гляну, гляну. Вот только поставлю комп в последний раз почту качать.    - Муха, отвянь, - требующая внимания псина солидно отходит на пару шагов и ложится на пол, умная, зараза.    Никита расстарался от всей души. Три сотни патронов, в основном пуля и картечь. Я так понимаю, он кого-то из нашей охотничьей бригады в помощь припахал. Разнокалиберная дробь, это уже из его личных запасов. Две дюжины латунных гильз двенадцатого калибра и древняя пулелейка особенно сильно греют душу. Точняк всей бригадой скидывались.    - С чем теперь мужики на охоту пойдут? В рукопашную кабана брать будут не иначе. Впрочем, с них и в рукопашную станется.    Под коробками с патронами нашёлся стационарный "Кенвуд", стоявший на ГАЗ 69 Никиты, и портативная радиостанция той же марки. Ещё одна такая же хранится у меня вместе с оружием. Придётся доставать, упустил я момент со связью.    Все это радиоэлектронное богатство в конце лета вернулось с очередной грандиозной стройки в малость неисправном виде (есть у меня подозрение, что кто-то ушлый до меня на него глаз положил и готовил к списанию) и намертво зацепилось за мои липкие ручки. Ремонт там и не потребовался, по сути. Так по мелочи, а списывать когда надо я и сам умею.    Ручные станции били километра на три-четыре, стационарная до двадцати уверенно и до двадцати пяти если повезёт. Для нашей охотничьей бригады то, что надо.    В самом низу сумки скромно притаился обрез "Зауэра", горсть патронов шестнадцатого калибра и свинорез, больше похожий на небольшой меч.    - Террорист, хренов, - все как надо положил, десяток бесконтейнерной, крупной дроби и пять пулевых. В свинорезе опознан штык от "98 Маузера". Ничего так, отлично сохранился тесачок, пригодится.    Пока Муха озорно гремит своей миской, а мелочь вяло ковыряется ложками в тарелках с ужином, сажусь разобрать скачанную почту.    - Не судьба, - подвожу черту под просмотром емайла. На "мыле" ничего ценного не обнаружилось, хотя и ожидалось. Обидно, но такова жизнь.    Бегло просмотрел мессаги FIDO, никому ничего не ответил. Перешёл на городские сплетни. Сплетни в целом радовали фактом того, что о поджоге "Блейзера" пока ни слова. Поставил жирную точку в сборах, раскидав комп и запаковав его в последнюю из оставшихся коробок.    - Муха, гулять пойдём? - Муха всем своим видом изображает готовность гулять.    Противно тренькает телефон - кому я там понадобился, на ночь глядя? Похоже, очередные неприятности, - снимаю трубку.    - У нас непредвиденные проблемы, - радует из трубки голос незнакомца. - Тебя кто-то активно пасет. Кто именно не знаю, но на систему не похоже. Скорее чья-то частная инициатива.    - Братва?    - Думаю да, сейчас дежурит серебристый "Бумер" пятёрка. До этого был "Чероки",- обрисовывает текущую диспозицию голос из трубки.    Это точно братва. Система отправила бы на слежку что-нибудь неприметное.    - Давно пасут?    - В больнице их не было. На базе, где твой грузовик стоит, уже были, - плохо. - У тебя в городе остались незаконченные дела?    Нет, у меня не осталось дел, ради которых стоит рисковать, не забранные деньги и медикаменты погоды не сделают.    - Нет, не осталось.    - Прекрасно. Утром уезжай из города. Сбрось хвост, только не как в прошлый раз, - незнакомец похоже неисправимый оптимист. - В крайнем случае, в точке встречи вас прикроют, но лучше до этого не доводить. Ты меня понял?    - Понял, я понял.    - Удачи, - щелчок и трубка запищала короткими гудками.    Из глубокой задумчивости, в которую я впал после телефонного разговора, меня вывел влажный пятачок уткнувшегося в ладонь Мухиного носа.    - Лохматая, пошли, пройдёмся, - Муха давно согласная.    В припаркованном на выезде из двора "Бумере" минимум двое на расслабоне. Курят, "блатняк" слушают. Диагноз сразу можно ставить. Что только с этим диагнозом делать? В войнушку играть заведомо бесперспективное занятие.    Оторваться от братвы на "Робуре"?    Да он отродясь больше 70 километров в час не выдавал, даже под горку. Хотя, кто сказал, что ехать можно только по асфальту?    В наглую подогнав грузовик к дому, за полчаса распихиваю по нему приготовленные шмотки.    Ребятишки в "Бумере" явно напряглись, но при этом изо всех сил делали вид, что они тут по другому поводу. Лицедеи хреновы, актеры индийского кинематографа и те убедительней играют.    Только бы они "Бумер" на "Чероки" или другой паркетник не поменяли. "Бумер" я сделаю с гарантией. "Чероки", я полагаю, тоже, но это уже сложнее.    Через час после возвращения грузовика на стоянку спускаюсь на первый этаж и аккуратно перекусываю провод перед выключателем освещения. Соседям придётся потерпеть минимум до завтра, а мне свет категорически не нужен.    Еще минут через двадцать в дверь звонит Боря.    Ну-с, посмотрим, что он приволок.    - Чо у вас со светом в подъезде? Чуть ебальник не разбил. Тебе-то без разницы, синяк туда, синяк сюда, а мне это ни к чему, - Боря тормознул в прихожей, разглядывая в зеркало потери, понесённые его экстерьером.    - Да отморозки какие-то завелись, лампочки пиздят. Достали уже.    - Лан, ближе к делу. Зацени, - Борис раскладывает на стол три толстенных цепи, восемь гаек и несколько золотых монет. К каждой цацке аккуратно примотана бумажка. - Четыреста три грамма, пробы разные, я тебе на каждую цацку написал вес и пробу, - Боря демонстрирует запись на примере самой толстой цепи. - Двенадцать триста с тебя, осилишь?    - Осилю, - даже останется немного, плюс рубли есть.    - Я тут по дороге к братве на сход заезжал. В Круглого стреляли, менты и братва город на уши ставят, - вот ведь не вовремя-то как, не наш день, не наш.    - И как?    - Мотоциклист шмальнул картечью из обреза. Две картечины у Круглого в жопе застряли, так что жить будет.    - А мотоциклист?    - Выкинул обрез и ушёл дворами.    - Когда это было?    - Часа в три, у ресторана его подловил.    Меня уже пасли в это время. А значит, по бандитской линии пока гадостей ждать не приходится. Им сейчас не до выяснения моей роли в аварии с "Блейзером". Но всё равно, такой движняк это нездорово.    - Все, не хворай! - Боря не пересчитывая убирает деньги.    - И тебе того же.    Перед сном обязательно нужно помыться и мелких помыть. И Муху, пожалуй, тоже. До скрипа помыть, когда представится следующая возможность одному богу известно.    Будильник поднимает меня в полпятого. Обычно я соня, а тут вскочил как огурец, это от нервов. Не включая света, стряпаю нехитрый завтрак. Привожу себя в порядок, в санузле можно свет включить, там окон нет.    Бужу детей. Помогаю им собраться, с загипсованными руками одевание даётся им непросто.    В темноте рубаем завтрак. Мелочь похоже прониклась моментом и наворачивает за обе щеки, это есть гут. Муха не отстает от мелких, все продукты нужно доесть. Вымыв посуду (соблюдем ритуал), заливаю кофе в термос. Бутербродов я еще с вечера нарезал. Так что все - готов.    Хотя нет, есть еще момент. Перекрываю краны воды и газа, отключаю свет. Теперь точно все.    Присаживаемся на дорожку. Тем паче она у нас длинная и по-любому в один конец.    За ночь "Бумер" сменил "Чероки". Это плохо, но не критично. Есть у меня задумка на этот случай. И дождик накрапывает несильный, что совсем уж в тему.    Свет в подъезде я намертво отрубил ещё вечером, возможно, поэтому наш выход из дома прошёл незамеченным. А может, кемарнули ребятки, не в армии чай, можно расслабиться.    Картина маслом - мужик с собакой и двое малышей в гипсе в пять утра играют в разведчиков. Что поделать, жить захочешь, ещё не так раскорячишься. Заложив изрядный крюк по пересеченной местности, подхожу к автостоянке с тыльной стороны. Вокруг грязно, нагажено и зассано, но выбирать не приходится. С этой стороны в заборе есть дырка, через которую мы, никем не замеченные, проникаем на стоянку.    По одному сажаю мелких в машину. У "Робура" кабина удобная, но высокая, зараза. За сиденьями оборудован спальник не хуже камазовского и даже есть шторки от лишних глаз. Вот там и поедет мое семейство.    По очереди снимаю пакеты с обуви мелких, лишняя грязь в машине ни к чему.    - Залегли сзади. Вести себя тихо. Без команды не выглядывать, - все равно ведь будут выглядывать, но с этим уже ничего не поделать - дети. Закончив с детьми, кое-как оттираю Мухе лапы. Сойдёт для сельской местности. Подхватив собаку под лапы, гружу псину в кабину. Пресекаю на корню Мухину попытку взгромоздиться на пассажирское сиденье.    Обиделась? Ну, такова твоя собачья доля, привыкай.    Сдираю с берцев изгвазданные пакеты и прячу обрез под сиденье.    Прежде чем завестись, обхожу машину по кругу. Не знаю, привычка сработала или интуиция не подвела. Наверно, и то, и другое.    За "Робуром" припаркована соседская "Ласточка".    Почему "Ласточка"? Да потому, что при езде не хуже птицы машет насквозь прогнившими крыльями.    Владелец "Москвича" - мой соседушка сверху. Изрядная скотина, попортившая мне немало нервов. Мало того, что данный гражданин алкоголик и мудак по жизни, так у него еще супруга женщина безотказная, как автомат Калашникова, и производительная как швейная машинка "Зингер". Бурное выяснения отношений по пьяной лавочке для них обычное дело. А уж когда благоверная супружница в очередной раз награждает муженька чем-нибудь венерическим, разбор полетов затягивается далеко за полночь.    И управы на этого кадра нет никакой. Случись что, этого мудака прикроет старший брат - еще больший мудак и пьяница, но при этом ажно целый капитан милиции.    Проколоть "Москвичу" колеса, это как-то слишком по-детски. А вот проверить прицепленный к "Москвичу" тентовый прицепчик и полезно, и приятно.    Позднее осеннее утро еще только собирается вступить в свои права. В густом сумраке дальний угол стоянки охраннику почти невиден. Так еще проведение "досмотра" пройдет под прикрытием робуровского фургона.    - Как-то шли на дело...... н-да, - меня охватывает дрожь азарта. - Ну-с, что там у нас? Опять родной завод обнес?    Точно обнес. В прицепе лежат десять деревянных ящиков. Что там в моих ящиках?    Вот это приз! Если верить этикетке, в ящике трехгранные напильники. Большой дефицит по части точить зубья пил.    Что там дальше? Напильник плоский. Тоже хорошо, там, куда я направляюсь, точно пригодятся. По ящику надфилей плоских, круглых, треугольных. Два ящика с полотнами для пил по металлу.    Беру все!    Ящик штангельциркулей и ящик микрометров. Полезность измерительного инструмента не так очевидна, но не бросать же.    Последний ящик, самый тяжелый - здоровенные плоские напильники. Тоже очень гут, но, чтобы погрузить этот "очень гут", пришлось вскрыть ящик и часть напильников переносить отдельно.    Все.    Хотя нет.    Пошарив у забора, гружу в прицеп десяток кирпичей и мятый колесный диск от грузовика. Жалобно скрипя пружинами, вновь нагруженный прицеп оседает до прежнего уровня. Окончательно восстанавливаю маскировку, зашнуровав тент.    Вряд ли соседушка полезет проверять содержимое прицепа прямо на стоянке. С утра ему, как правило, не до этого. А когда пропажа вскроется, предъявить что-то охранникам стоянки будет весьма проблематично.    Лично мне охранники зла не делали. Так что и я не буду создавать им лишних проблем. Как минимум постараюсь, а там уж как сложится.    Пора заводиться.    - Ключ на старт, - так космонавты говорят. Мелочь уже обустроилась на спальнике и выглядывает из-за занавесок. Им не страшно, им интересно, а вот мне страшно.    Включаю свечи накала, через пятнадцать секунд контрольная свеча под торпедой покраснела - можно заводить. "Дойцевский" движок шумноват и сильно дымит при запуске. Три минуты гоняю двигатель на холостых оборотах.    Виден я торпедам из "Чероки"?    Без толку гадать - ехать надо.    Братва проспала мои подготовительные действия, но на выезд среагировала бодро. Проезжая мимо джипа вижу, как браток за рулём достаёт мобильник.    - Ну-с, понеслась, - как говорится.    И минуты не прошло, "Чероки" повис у меня на хвосте. Мотор у них прогретый поди, это мне ещё минут десять на ходу прогреваться. Впрочем, я не тороплюсь, пока все по плану.    А по плану у нас потихоньку ехать на базу к моим боксам. Со слов незнакомца в плаще именно там меня вчера выпасли. Значит, скорее всего, знают - на базе одни ворота. Вопрос в том сунется братва за мной на территорию базы или будет ждать у ворот?    Не сунулись, это есть гут. Немногие знают, что на базе есть эвакуационный проезд на территорию соседней котельной.    Подруливаю к металлическим воротам проезда. На этих воротах замка отродясь не было. Створки ворот обмотаны между собой цепью. Звенья цепи прихвачены сваркой.    - А вдруг пожар? А путь эвакуации перекрыт. Непорядок это, так считаю, - будем исправлять.    После пятого проворота лома сварка отскочила.    - Вот теперь порядок, - проезжаю и заматываю цепь на место. Если не приглядываться, кажется, что с воротами эвакуационного проезда все по-старому.    Насколько у ребят терпения хватит? Полчаса, а то и час, думаю мне обеспечено.    Пожарный проезд проходит мимо громады заляпанных ёмкостей мазутохранилища. Оставив за спиной котельную, въезжаю прямо на железнодорожные пути тупиковой ветки. Двести метров до переезда крадусь прямо по полотну путей. Грузовик от души колбасит. Зубы отстукивают чечетку в такт оставляемым за спиной шпалам. Мелким такая езда в радость, Муха недовольно обижено рычит, а я думаю, что у меня минимум один зуб лечить нужно. Пока зуб не болит, но это временно. А вот когда он заболит, лечить его будет негде. Только удалять, причем, скорее всего, удалять придется самому.    Н-да, перспектива.    Задворками почти час крадусь к северной окраине города. Выезды из города пасут, к бабке не ходи. Будем надеяться, северную сторону города пасут не так плотно. На северной стороне выездов из города всего три. Да и пропал я на южной стороне, а там есть, где потеряться, ищите.    Кроме дорог в России, как известно, есть ещё направления. Одно такое направление берет начало в конце огромного гаражного кооператива. Проходит мимо городской свалки к старому карьеру, за которым начинается просека высоковольтной линии.    Через карьер теоретически можно проехать даже на легковушке, я бы проехал, пожалуй. А вот следующие двадцать две версты вдоль высоковольтки от карьера до птицефабрики, тут уже минимум УАЗ или "Ниссан Патрол" и то не факт, что брод проедут. Даже для грузовика это не самая тривиальная задача. Дорога там теоретически есть, но только теоретически, хорошо хоть серьёзных дождей не было уже неделю и глубина в ручье вряд ли больше полуметра. Впрочем, полметра глубины более чем достаточно, чтобы сбросить с хвоста любую легковушку.    Двадцать два километра за час и оторванное зеркало - весьма неплохо в моей ситуации. Теперь десять минут до трассы и самый опасный участок пути - шесть километров по магистральной автотрассе до поворота на щебёночный грейдер, идущий почти параллельно основной трассе. На грейдере меня искать не станут, официально он тупиковый. Только не для того, кто почти пять лет охотился в тех местах. По лесным дорогам можно проехать к лесхозу и проселком выскочить обратно на трассу, совсем рядом с местом аварии. А там до границы области минут сорок, и пост ГАИ на границе с соседней областью можно запросто объехать.    Хм, а не тормознуть ли нам? Навестить места боевой славы. Имеется у меня там интерес.    Не доехав триста метров до магистральной автотрассы, паркуюсь за полуразвалившимся коровником.    - Упорная братва попалась, - оптика "Б7" выцепляет на трассе вчерашний "Бумер".    Ожидаемо, в целом. Ребятки пасут развилку двух крупных дорог. Если выезжать из города по асфальту, другой дороги нет.    Но я уже в километре у них за спиной.    Даже если у братвы в "Бумере" глаза на затылке и оптика не хуже моей, заметить меня с километровой дистанции, да еще в интенсивном трафике, это уже по части невероятного.    Дождавшись особенно густого потока машин, выезжаю на трассу.    - Фу-ух..., - 90 почти километров в час выжал из головастика. - Головастик, не сплохеет тебе? - мотор "Робура" отвечает ровным рокотом. Перегрелся чутка, но в пределах разумного.    Свернув с трассы на грейдер, через пару часов спокойненько доезжаю до места аварии.    Останков машин уже нет. На обгоревшей коре дерева режет глаз пара новых, вычурно ярких венков.    Это мы поправим, так считаю. Я ещё поссу на ваши венки, не сомневайтесь.    Разбуженные затемно, мелкие, к счастью, отбились спать и не видят этого места. Может и не узнали бы место трагедии, но не хочу проверять.    Дабы не отсвечивать лишний раз, встаю, не доезжая поворота с лесхоза на трассу.    - Муха, пошли, разомнёмся, - собака радостно виляет хвостом и бодро выскакивает из кабины.    Недели еще не прошло, а как все закрутилось. Стою на месте, где моя "девятка" нашла свой последний приют. Муха что-то почуяла и впала в лёгкий неадекват.    - Туда я его кидал. Метров на пятнадцать, вряд ли больше, но никак не меньше десяти, - размышляя вслух, нарезаю себе сектор поисков. - Всплеск был, - это я точно помню.    В секторе поиска придорожный кювет как раз пересекается с сильно заросшим полевым арыком. Не знал бы куда кидал, в жизни не нашёл.    - Да ты оказывается АПБ, а не АПС, - на мой личный вкус, АПБ лучше будет, а если глушитель с рамкой приклада раздобыть - совсем красота.    - Здоровенный какой, - машинально пытаюсь засунуть АПБ в карман. Не лезет, зараза. Ладно, так донесу, тут не далеко. Отщёлкиваю обойму, передёргиваю затвор, снимаю с затворной задержки. Подбираю с травы выскочивший цилиндрик патрона. В машине разберёмся с патронами и слегка почистим волыну. А пока нечего тут отсвечивать.    Судя по всему компетентные органы про этот ствол не в курсе. Иначе они тут бы все перерыли.    - Муха, пошли. Нас ждут дальние страны, - сделав крюк в сторону обгорелых тополей, срываю венки в грязь. Не забываю поссать на них, как обещал.    В машине выщёлкиваю патроны из магазина, пересчитываю и протираю. В наличии семнадцать штук. А в магазин входит двадцать, если мне память не изменяет. Разбираю ствол, протираю влагу, остальное потерпит до вечера. Собираю волыну, вставляю набитый магазин.    - Нет тебе пока доверия, но все же лучше чем ничего, - убираю АПБ к обрезу.    Застоялся я что-то, ехать пора.    Почти на самой границе области меня ждет еще одна заранее запланированная встреча.    Ржавые сопли колючей проволоки густо натянуты по двум рядам покосившихся столбиков. Обшарпанный домик КПП жиденько дымит невысокой трубой. Ворота с красной звездой. Растрескавшийся асфальт давно не ремонтированной дороги и змейка бетонных блоков перед воротами. Все как положено в уважающей себя воинской части.    Личного состава в части осталось десяток офицеров и две дюжины набранных по контракту местных мужиков. Из работы в поселке только пилорама и небольшая рыбацкая артель. Так что возможность служить по контракту единственное, что не дает поселку скатиться в совсем уж беспросветное состояние.    Служба у контрактников в основном охранного плана. В зной, в снег, в дождь и с похмелья суровые поселковые мужики вышагивают по тропинке между рядами колючей проволоки, несут службу на десятке караульных вышек, разбросанных по периметру части.    Когда "Варшавский договор" стал неактуален, перед армией в полный рост встала проблема, куда выводить технику и имущество ЗГВ? Страстно возжелавшие независимости, бывшие братские народы добавили армии очередных проблем с техникой и имуществом. Вот тут и пригодились такие вот забытые богом среди бескрайних лесов части и полигоны. Внутри охраняемого периметра встали не очень ровные ряды окрашенной в темно-зеленый цвет техники. Что могло ездить и стрелять, поехало ездить и стрелять, благо нынче есть где. А что ездить и стрелять уже не в состоянии, но по каким-то причинам не подлежит списанию, распихали по таким вот складам.    Воинской частью железной рукой правил подполковник Петров Сергей Петрович. Железная хватка подполковника заключалось не только в поддержании в части относительного порядка, но и в неукоснительной заботе о том, чтобы без его ведома шустрые прапорщики не могли свинтить с вверенной им техники ничего ценного. А свинтить там было что.    Подполковник был человеком весьма своеобразным. Сказать, что подполковник любитель охоты и рыбалки, это ровным счетом ничего не сказать. Сергей был заматеревшим фанатом подобного активного отдыха. И через это ничуть не тяготился должностью в глубоком захолустье, все свободное от службы время отдавая любимым увлечениям и строительству дачи на живописном берегу местного озера.    Судьба свела нас с подполковником на охоте. Слово за слово, стаканчик на крови, приглашение поблеснить щурят по перволедице, и как итог - налаживание взаимовыгодного сотрудничества. Серега грамотно, но не зарываясь, списывал резину, запчасти, топливо, а иногда и технику, взамен получая стройматериалы для своей дачи и зеленые бумажки с портретами мертвых президентов.    В гости к этому замечательному человеку я и собирался заехать, закрыть пару незакрытых вопросов.    КПП встречает меня теплом пузатой протопленной печки и хмурым прапорщиком из местных с сильнейшим выхлопом после вчерашнего.    - К кому? - служивый устало проводит ладонью по заспанной морде.    - Здравия желаю, товарищ прапорщик. К командиру.    - Как доложить?    Ответить не успеваю. За окном визжат тормоза, и в тамбур КПП вихрем врывается командир части.    - Дежурный, автомат твой, быстрее! - подполковник хватает протянутое прапорщиком оружие. Когда подполковник успел отомкнуть магазин, я не успел заметить. Настолько быстрые и отточенные движения у Сергея. Подполковник выбивает из магазина два патрона и прячет их в карман. - Дай пустой магазин, - требует у прапора начальство. Прапор протягивает начальству пустой магазин. - Дэн, чего встал? Ты же на охоту приехал, - не спрашивает, утверждает подполковник. - Хватай ружье и поехали.    Логику подполковника можно понять. Раз я приехал на своем грузовике - значит, на охоту собрался. Да и одет я соответственно.    - Товарищ подполковник, я вообще-то по делу.    Но подполковник неумолим, - Дела двадцать минут подождут. Есть ствол под рукой?    - Ну, как сказать, в общем, есть, - мое ружье упаковано глубоко в недра "головастика", так что обойдусь обрезом. Тем более в данной местности этим никого не удивишь.    - Бери, и поехали, - торопит подполковник.    Сказав детям, что папа скоро, прячу под куртку обрез и запрыгиваю в нетерпеливо ждущий рядом УАЗ.    - Давай, давай не спи! - гонит водителя командир.    - Куда едем? - интересуюсь у Сергея.    - Да тут, на седьмом посту кабанчик в колючке запутался. Будем брать.    Достав из кармана пару патронов, подполковник снаряжает выданный прапором пустой магазин.    До седьмого поста УАЗик долетел минут за десять. На месте нас ждет пожилой, сильно заросший субъект, закутанный в армейскую плащ-палатку.    - Митрич, показывай, - подполковник так торопится, что даже не удосуживается захлопнуть двери УАЗа. Мужик молча направляется вдоль периметра.    Натоптанная по желто-оранжевому ковру опавшей листвы тропинка петляет по мелкому смешанному подлеску. Кристально-чистый осенний воздух пропитанный запахом хвои приятно щекочет ноздри. Где-то чуть в стороне тихонечко журчит ручеек. Птички поют. Слабый ветерок нежно гладит сильно поредевшие кроны. В памяти сами собой всплывают заученные в школе строки Пушкина, очень точно и емко передавшего саму суть русской осени.    Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса,
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса.    Всё-таки удивительный народ - русские. Все прогрессивное человечество из века в век видело чернокожих исключительно в ударном труде на плантациях, но на плантациях России неграм зябко даже летом. Поэтому Арапа Петра Великого не сгноили во глубине сибирских руд.    И не прогадали, его кучерявого правнука муза вознесла на самый верх поэтического Олимпа.    - Пришли, тута он, - субъект в плащ-палатке отступил в сторону, пропуская вперед клацнувшее затвором калаша начальство.    - Митрич, табельное твое где? - вкрадчиво поинтересовалось начальство.    - Где-где, в оружейке осталось. Я же не пацан малолетний с такой дурой взад-назад по лестнице скакать, - равнодушно пробурчал Митрич.    Выслушав объяснение дичайшего нарушения устава, подполковник тяжело вдохнул, покачал головой и двинулся в сторону хрюкающего где-то в высокой траве зверя.    Скажу честно, понять могу обоих.    И подполковника, которому просто негде набрать других кадров. Потому приходится терпеть тех, что есть.    И пенсионера Митрича, которому просто залезть на десятиметровую караульную вышку, уже подвиг. А уж тащить наверх неудобную трехлинейку это сродни мазохизма. Вот и ходят мужики на пост без оружия. Знают, с этой стороны часть вплотную граничит с болотом, из которого кроме кабана или кикиморы с лешими выйти некому.    Но кабану военное имущество не интересно, а кикиморы, лешие и прочие асоциальные элементы с местными мужиками предпочитают не связываться. Ибо места тут глухие, а люди живут суровые.    - Ты смотри, какой красавец. Не меньше центнера будет, - подполковник вскидывает автомат к плечу выцеливая зверя.    Хотя чего его выцеливать? Кабан почти неподвижен. Плотно перехлестнутый кольцом колючей проволоки, глубоко впившимся в толстую шкуру, хрипящий зверь прижал уши и развернулся в нашу сторону.    Я даже не стал взводить курки обреза. Это не охота, это расстрел.    Бах!    Чиркнув по кабаньей холке, пуля рвет сталь захлестнувшей зверя стальной петли.    - УИИИИИ, - секач срывается с места.    Судорожно взвожу курки обреза, понимая - не успеваю!    Бах!    Подстреленный зверь падает на землю в паре метров от подполковника.    - Неправильно это, в привязанного зверя стрелять. У зверя должен быть шанс, - спокойный, как танк, подполковник кидает автомат впавшему в ступор водителю. - Митрич, ты тут разделай все как положено, я за мясом машину пришлю через часик.    - Сделаем, - с видом факира Митрич материализует в руке охотничий нож. Прелести охоты ему по барабану. У него чисто житейский интерес - отщипнуть долю от почти центнера свежего мяса. Местные они вообще не охотники, в городском понимании этого термина, они добытчики. Это я могу позволить себе извести десяток патронов на одну тощую утку. А такие вот Митричи будут терпеливо ждать, пока с одного самокрута на дымаре смогут взять две-три птицы.    Всю обратную дорогу молчим каждый о своем. Высадив меня у КПП, подполковник дает команду дежурному, чтобы меня пропустили на территорию части и уезжает в направлении штаба.    Проверив мелких, прячу обрез под сиденье. Застраиваю порывающуюся выскочить из кабины Муху. Люди возле части ходят самые разные, и в голове у них не всегда хорошие мысли. Так что пусть псина посидит в кабине. На случай, если какой-нибудь ухарь из местных захочет заглянуть в мою машину.    Без проблем миновав КПП с сонным прапорщиком, захожу на территорию части. Через сотню метров окаймленная огромными тополями дорога упирается в небольшой плац перед зданием штаба. Все тот же потрескавшийся асфальт, крашеный белым бордюр, блеклые стенды, демонстрирующие приемы строевой подготовки и обращения с оружием и плотная группа офицеров в курилке, окружившая водилу командирского УАЗа. Дымя дешёвыми сигаретами, защитники Родины увлеченно слушают пересказ подробностей командирской охоты.    - Секачина матерый попался, видать, еще ночью в колючке запутался. Я думал, командир его тупо завалит, - рассказчик жадно затянулся сигаретой. - А он говорит, мол, у зверя должен быть шанс. Иначе охота ему не в кайф. И первым выстрелом перебивает проволоку. Кабан как рванет. Я думал все - конец, а у меня тесть бидон первача выгнал. Вечером пробовать звал. Обидно, понимаешь.    - Ты про кабана рассказывай, про самогон после расскажешь, - слушатели возвращают рассказчика в прежнее русло.    - А, ну да. Значитца командир кабана поближе подпустил, и почти в упор - Бах! Наповал, - водила докурил папиросу и утопил окурок в приспособленной под пепельницу консервной банке.    Офицеры, загудели, обсуждая рассказ. Мнения разнились. От - командир прав, как охотник, до - все охотники мудаки, а водки можно и без подобного экстрима выпить. А еще лучше водки и по бабам, потому как после водки все бабы красавицы.    Оставив за спиной курилку, подхожу к длинному, приземистому бараку, в котором размещается штаб части.    Собственно штаб там занимает едва ли треть здания. Остальная часть отведена под расквартирование офицерского состава. Условия проживания соответствующие: печное отопление, вода в колодце и деревянная будка сортира в полусотне метров от здания.    Есть мнение, спартанцы считали себя очень суровыми парнями. Сюда бы такого спартанца или другую голливудскую рембу. Чисто чтобы заценили, как оно, при минус тридцати в подобном сортире большую нужду справить.    Под мысли о спартанцах, рембах и трескучих морозах дохожу до обитой красным дерматином двери командирского кабинета.    В кабинете все, как положено военному начальству. Сверкающий лаком длинный Т-образный стол. Слегка запылившееся знамя части. На стене портрет первого президента Российской Федерации. На столе три стареньких телефона, здоровенный аппарат полевой связи, аккуратная пачка документов, бронзовый бюст товарища Сталина и недопитый стакан давно остывшего чая. За спиной подполковника под портретом президента на специальной подставке красуются два карабина - немецкий "98 Маузер" и что-то имеющее оптический прицел и явно мосинские корни.    - Новая игрушка? - киваю на стойку с оружием.    - Нет. Я свой КО-44 на новую ложу переставил. Тут соседу на склады вооружений пришел вагон ореховых лож. Причем все под списание. Сечешь тему?    Еще бы я не сёк. Если сосед не круглый идиот, за такой дефицит он себе внеочередное звание и квартиру от Министерства Обороны продавит. Заядлых охотников в штабах через одного и от подобного презента никто не откажется. Да и в местной администрации он через это немало вопросов решить сможет. А что останется после всех гешефтов и что не успеют растащить ушлые прапорщики, по-тихому уйдет на продажу.    Ладная ружбайка получилась. Покрутив в руках КО, возвращаю карабин хозяину.    - Серег, а почему ты кабана из "калаша" валил, а не из этой прелести?    - Да я на втором полигоне технику принимал. Прислали тут очередной металлолом. Как узнал про кабанчика, все мысли разом отшибло, сразу в УАЗ и за ворота метнулся.    Подполковник выставил на стол начатую бутылку болгарского бренди, пару стаканов, упаковку шоколада из армейского пайка и принялся строгать на ломтики лимон с толстой шкуркой.    - Серег, а ты ведь промазал первым выстрелом?    Подполковник выдержал паузу, разлил бренди по стаканам. Протянул мне стакан и, посмотрев в глаза, признался, - Промазал.    - Н-де, раз в год и палка стреляет. Я чуть штаны не обмочил, когда проволоку перебило.    - Что, хапнул адреналинчику? - с нотками сарказма в голосе интересуется подполковник.    - Не то слово, хапнул, ноги до сих пор ватные, - честно признаюсь в своих ощущениях.    - Это мы сейчас поправим, - подполковник придвигает к себе бутылку бренди.    - Мне чисто символически наливай, я по делу заехал, - останавливаю подполковника, собирающего разливать еще по одной.    Подполковник игнорирует мое замечание, - Давай не чокаясь.    - Давай, - тут не откажешь.    На третьем круге полковник свою печень не щадит, но мне наливает чисто символически.    - Рассказывай, зачем приехал?    Собственно, что тут рассказывать? С очередным призывом в расположение данной части прибыло два летехи-пиджака. Крепко выругавшись, командир части сел думать, куда приспособить, а главное где поселить внезапно свалившееся на него счастье.    Если с "приспособить" вариантов была масса. Был бы солдат (в данном случае офицер), а уж задачу для него толковый командир всегда найдет. В крайнем случае, круглое потаскают и квадратное покатают. То с "где поселить" вариантов не было, от слова совсем. Не на дачу же командирскую их пускать.    Я так и не узнал, чья светлая голова придумала поселить летех в чудом сохранившейся сторожке, оседлавшей входящую на территорию части железнодорожную ветку.    Сложенное из тёмно-красного кирпича, одноэтажное здание сторожки по своему возрасту вполне тянуло на исторический памятник регионального значения. Однако несмотря на почтенный возраст имело толстые крепкие стены и расположенный рядом силовой шкаф, от которого запитывалось освещение подъездного пути.    На этом прелести строения заканчивались. Печка развалилась, полы сгнили, оконные и дверные проемы давно заколотили деревянными щитами, ржавое железо крыши из последних сил цеплялась за стены прогнившими стропилами.    По части пиломатериалов и столярных изделий, зам. по тылу быстро нашел общий язык с мужиками местной пилорамы. Что на что меняли, не знаю, но окна, двери, потолок, пол и новые стропила местные сварганили за две недели.    А вот с гвоздями, кирпичом, цементом, краской, толем, шифером и прочими стройматериалами командир части напряг меня. С обещанием рассчитаться, как только, так сразу.    Рассудив, что поскольку "пиджаки" получили высшее образование в инженерно-строительном вузе, будет правильным возложить обустройство быта на них самих.    Пару-тройку дней новоиспеченные защитники Родины бухали от безнадеги, потом бухло закончилось и от меня прибыла машина стройматериалов. Сменив хаки на старые ватники, "пиджаки" приступили к обустройству нового своего жилища. А поскольку в строительном вузе у них были неплохие учителя и руки росли из правильно места (ну почти правильного), отремонтировали старое здание так, что командование задумалось, а не доверить ли хлопцам объект посерьезнее. Например, командирскую дачу.    За три недели "пиджаки" заложили кирпичом лишние окна, подновили и подкрасили-подмазали стены, покрыли крышу. Установили в углу возле двери армейскую печку, вдоль стен поставили стол и две скрипучие кровати. И вообще оборзели настолько, что через месяц начали втихушку водить в гости поселковых девок.    Вот за эти стройматериалы и еще кое-что по мелочи, я и предложил Сереге рассчитаться. Ибо, "как только, так сразу" наступило.    В зачет оказанных подполковнику услуг мне очень хотелось поиметь одноосный полуприцеп к моему головастику. Благо у него их не считано ржавеет. Прицепы уложены друг на друга, а все равно места не хватает. И две-три армейские палатки, если, конечно, они имеются в Серегином хозяйстве.    Про развод со стороны человека в кожаном плаще думать совсем не хочется. Слишком уж все круто заварено. И я уже смирился с тем, что дорога мне предстоит дальняя и полезностей придется везти много. И начинать жизнь на новом месте значительно удобней в уюте просторной армейской палатки, а не под открытым небом.    Как Серега решал проблему, мне неинтересно. Тем более что пришлось накинуть сверху еще три сотни баксов. Но через полтора часа на глухой лесной дороге тормознулась "шишига" с прицепом.    За рулем сидит водитель командирского УАЗа. У него с командиром свои, доверительные отношения. И на подобные мероприятия он привлекается не первый раз.    - Принимай аппарат. Махну не глядя. Танка, извини, не было, - в стиле Быкова - "Маэстро" шутит водитель.    - А это что за тюки? - интересуюсь у водителя на предмет уложенных в прицеп громадных парусиновых мешков.    - Палатка армейская УЗ-68, в количестве две штуки, - поясняет водитель.    Вдвоем мы быстро перецепляем прицеп к моей машине, и "шишига" резво уезжает по своим делам, причем в направлении, прямо противоположном расположению части. По всему, шустрый водитель уехал решать какие-то свои проблемы.    А мне своих проблем хватит. Например, как дальше ехать с прицепом, на который у меня нет документов?    Хорошо хоть дальнейший маршрут позволяет проехать по периферийным дорогам районного значения. Встреча с ГАИ мне строго противопоказана. Документов на прицеп у меня нет, а в правах только две категории "В" и "С" и про прицеп там нет ни слова.       Пункт назначения.    Дальние пригороды Северной Столицы.    Конец осени 1996 года.    Поздно вечером того же дня, без приключений прибываю по указанному адресу на дальних подъездах к северной столице.    - Знакомая картина, - до перестройки это была фабрика, сейчас раздербаненная на сотню мелких кусков. Волчий оскал приватизации во всей красе.    У вооружённого гладкой "Сайгой" охранника на въезде интересуюсь, - Где тут "39АТ"?    Охранник поправляет "Сайгу" и указывает на проезд между цехами. Уже начав движение, в уцелевшее зеркало заднего вида замечаю, как охранник подносит рацию к губам.    Ну-ну, перекладываю обрез поближе, АПБ пока вне игры. Но это так, жест самоуспокоения или скорее отчаянья. С двумя детьми под боком воевать не получится в принципе.    Вот и нужные ворота с номером "39АТ". Сигналю, ворота отползают в сторону. На этих воротах охрана совсем иного сорта. Вооруженные "калашами", затянутые в чёрную униформу, очень дисциплинированные ребята. На вид, все за сорок, но все как один - поджарые и резкие в движениях. Физически ощущаю, волчары ещё те. Нет, это определённо не чоповцы из отставников и мой смешной обрез мне тут не помощник, даже дёрнуться не успею.    Метрах в тридцати за первыми воротами, ещё более серьёзная стена и соответствующие ворота. Не иначе сам Церетелли тут мастерство оттачивал.    Поздно очковать, теперь только плыть по течению. Открываю дверь и протягиваю подошедшему охраннику инструкцию от незнакомца. Боец мельком оглядывает кабину и подмигивает детям. Муха скалится, загривок вздыблен - серьёзный настрой у псинки.    - Толковый пёс, службу понимает правильно. В фургоне что? - Мухины потуги совершенно не производят на мужика впечатления.    - Ништяки разные. Мне сказали - "Бери все, до чего дотянешься, ТАМ все сгодится", - разглядываю шеврон в виде перевёрнутой пирамиды над всевидящим оком. - "Великий Архитектор вселенной" одобряет, стало быть?    - Не совсем так, но в целом, верно. Открой кунг, - командует охранник.    Открою, куда же я денусь.    - Нормально, закрывай. Если есть желание передумать, сейчас самое время. Проедешь ворота, потом только один путь, в портал. - Передумаешь за воротами, силой в портал запихнём.    - Бывает такое? - залезая обратно в кабину, интересуюсь у охранника.    - Бывает.    - У меня один вариант остался - только вперед. Даже, ни шагу назад, нет варианта. Только вперед.    - Оружие, если есть, из машины не доставай. Иначе конфискуем, - предупреждает охранник.    Ворота-монстрики медленно отползают в сторону.    Все, как говорят летчики - точка невозвращения пройдена.    За воротами зажатый с трёх сторон корпусами цехов, вымощенный бетоном дорожных плит двор. Вдоль стен выстроился парк военной техники: 157-й и 131-й ЗиЛы, "Шестьдесят шестые" и пара 63-х "газонов", УАЗы, "Урал", КамАЗы, КрАЗ-вездеход, полноприводный МАЗ-топливозаправщик. Даже БТР-60 есть. Такой вот зоопарк.    - По правой стороне крайние ворота твои, - охранник возвращает мне листок-инструкцию.    Пока я не спеша двигался вдоль парка техники, указанные мне ворота гостеприимно отползли в сторону.    Хм, портальная мойка, неожиданно как. Минут пять "Робур" моют и трут вращающимися щётками. Затем так обдувают воздухом, что машину изрядно покачивает из стороны в сторону. Красный свет под потолком сменяется зеленым.    - За буровую установку, на "14А" становись, - командуют из динамиков под потолком.    О тех, не слишком далёких временах, когда тут был заводской цех, напоминают лишь портальные краны под крышей. Гулкое эхо гуляет под сводами огромного пустого пространства, с неброско, но добротно покрашенными стенами, и чистеньким бетонным полом. Все это залито мягким светом новомодных, импортных светильников.    На полу размечены и пронумерованы машино-места. Проезжая вдоль ряда КамАЗов и одного "Урала", жадно разглядываю выстроенную технику. Машины оттюнингованы так, что "Робуру", похоже, стало стыдно за себя, убогого. Мощные бампера, веткоотбойники, явно нестандартные топливные баки, антенны радиостанций, люстры навесных фар, дополнительные запаски.    Ох, ни фига себе. У них и ПАРМ есть, и топливозаправщик, и передвижная лаборатория, и машина радиосвязи с прицепным генератором. И если я правильно понимаю пара скотовозов (зачем только?). Серьёзно подготовились люди. На все машины нанесена эмблема "Архитектора вселенной".    Занимаю отведённое мне место.    - Все, ребятки, приехали. Пошли, разомнёмся, - помогаю моему семейству покинуть машину.    За машиной в стене дверь с таким же, как и на парковке, номером. Ключ в дверях. Нам, видимо, туда.    За дверью комнатка с парой узких кроватей, стол, пара стульев, микроволновка, чайник, небольшой телевизор под потолком. За дверью в противоположном конце комнатки санузел с душем.    Для уставшего от суточного перехода семейства более чем комфортные условия. Тем более, что надолго нас тут не задержат.    - Снимаем куртки, моем руки, а папка убывает на рекогносцировку местности. Как приду, ужинать будем.    - Куда? - два детских голоса сливаются в один.    Даже Муха смотрит на меня с вопросительно-подозрительным выражением на морде.    - На разведку.    - Языка брать будешь? - интересуется сына.    - Нет, буду брать вещи, менее прозаичные и более полезные.    - Какие вещи? - интересуется хозяйственная доча.    - Быстро руки мыть! - оставляю за собой право последнего слова.    Закрыв дверь на ключ, на всякий случай запираю еще и двери машины.    В противоположном конце ангара призывно светятся окна местного офиса. По пути присматриваюсь к припаркованной технике. За буровой лабают Высоцкого на гитаре. Неплохо так лабают, с душой.    При Советской власти в этом углу цеха располагались подсобные помещения. Внизу были раздевалки, душевые и склады под разную мелочёвку. Над ними, на антресолях второго яруса располагались кабинеты начальника цеха, нормировщиков, и прочих людей, потребных для работы цеха. С высоты второго яруса антресолей удобно наблюдать за работой цеха - все как на ладони.    Новые хозяева фабрики не стали менять подобную практику, внизу на дверях надписи "склад N...", "Дезинфекционная", "Карантин".    Поднимаюсь на второй ярус. Через стекло новомодного стеклопакета (богатые буратины) мне машут рукой, - иди сюда, мол.    - Ого, - буратины не перестают удивлять. По части оргтехники кабинет оборудован так, что мой бывший начальничек мог бы позавидовать. Причём все это функционально и без излишеств.    В просторном кабинете сейчас всего двое. Работающая на компьютере девушка примерно моего возраста и махавший мне через окно парень, в данный момент занятый тем, что без затей пялится на формы особы за компьютером.    Особа тонко троллит паренька. Сжимает кисти рук в замок и тянет сцепленные руки перед собой. Устала от трудов праведных, ага. Форменная блузка при этом на разрыв натягивается на немаленькой груди. Хлопчик с видимым усилием отрывается от созерцания вторичных половых признаков коллеги и фокусирует взгляд на моей скромной персоне.    - Я вас проинструктирую о порядке перехода и выдам идентификационные документы, - мямлит хлопчик. - Сейчас вас сфотографируем.....    У особы с немаленькой грудью со стола соскальзывает лист бумаги. Девушка покидает рабочее место и наклоняется (машинально отмечаю отличную растяжку) за ускользнувшим листочком. Вид на это действо не оставляет равнодушным даже меня, а паренёк из местных вообще где-то в нирване. Еще немного и слюни пускать начнет.    - Молодой человек, Вас ничего не смущает? - хлопец пытается сфокусировать взгляд на мне. Получается у него не сразу.    - Ой, простите, Татьяна кого хочешь смутит, - юноша все еще не здесь.    Спермотоксикоз у него, что ли?    - Меня смущают не способные посрамить саму Венеру или Афродиту формы вашей коллеги, - за моей спиной раздается едва слышное фырканье. - Меня смущает, как будет смотреться моя морда лица на фотографии. Детей тоже фотографировать нужно, я полагаю? - хлопчик наконец-то спускается на грешную землю. - Так вот у них лица не менее живописны. Отличные документы получатся, так считаю.    - Да, действительно, что же делать?    Новенький он тут, что ли? Вот свезло, так свезло.    - Где это Вас так? - мямлит хлопец.    Да он, похоже, клинический идиот.    - С Тайсоном пару раундов побоксировал.    - Русланчик, завари кофейку, у тебя волшебно получается, - Татьяна закончила работать с компом. - Завтра выправим вам документы с временным фото. На ТОЙ стороне сфотографируетесь, время у вас будет. Да и портал положительно сказывается на восстановлении после травм, - вступает в разговор девушка.    Забыв про меня, Руслан метеором метнулся к кофеварке.    - А я пока проинструктирую вас относительно перехода. И по снаряжению посмотрим, чем помочь сможем.    Руслан тащит две пластиковые чашки кофе, себе и Татьяне.    - Жениться тебе надо, Русланчик, - девушка делает глоток кофе и смотрит на парня, потом переводит взгляд на меня.    - Ой, возьмите, - Руслан протягивает мне свою чашку.    Да ты же, дебилушко, уже выхлебал полчашки.    - Не пью с молоком и сахаром, - мой тонкий юмор оценен едва заметной Татьяниной улыбкой.    - Машина у вас мало подходит для той стороны. Около стартовой точки вполне сойдёт, а вот если куда подальше, не доедет. Можете у нас технику посмотреть. Можете ТАМ попытаться продать своего "головастика", и уже по месту сориентироваться с новой машиной.    Второй вариант однозначно мой. Перегружать хабар не вариант. Однако посмотреть, что тут есть по части техники, однозначно стоит.    - С удовольствием взгляну на местный автопром, - какой нормальный мужик откажется посмотреть такие игрушки?    - Руслан покажет, он это любит. Места свободного у вас в машине много осталось? - пустой стаканчик из-под кофе улетает в мусор.    - В машине мало, по грузоподъёмности так и совсем критично. А вот прицеп полупустой.    - Вот список минимально необходимого. Посмотрите, чего у вас не хватает, - девушка протягивает мне стопку листов.    Пробегаю глазами по списку.    - Кроме медицины все есть, в тех или иных количествах. И что-то оружия у вас в списке не вижу. Места, как мне порассказали, там лихие, - зарабатываю очередной Татьянин одобрительный кивок.    - Оружие на той стороне продаётся. Во избежание, так сказать. А по медицине, пойдем - поможем вашей беде, - проходя мимо меня, грациозная стервочка прижимается ко мне бедром, вызывая очередной приступ необоснованной зависти у Русланчика.    А кофе мне так и не принесли.    На первом этаже Татьяна отпирает дверь с надписью "Склад N4". За дверью скрывается аптечный склад.    - Стандартный набор взрослого мужчины, - Татьяна ставит на прилавок передо мной большую картонную коробку.    - С женским набором есть разница?    - А как же. Вам - мужикам прокладки, тампоны, противозачаточные препараты и прочие женские радости ни к чему. Зато по бритвенной части тут много и с запасом.    - А вот тут, Танечка, вы не правы, не все так очевидно. - Пробегаю глазами спецификацию на коробке. Половина названий мне ни о чём не говорит. Хм, сотня презервативов. Я как-то упустил половой вопрос, в суете сборов не до того было.    - Двойной, расширенный детский набор, - вдвое большая коробка присоединяется к первой.    - Что такое малый хирургический набор? - киваю на свою коробку.    - Простейший набор для обработки несложных ранений, - поясняет Татьяна.    - Есть что, посолидней? - где я там медицину достану? Подозреваю, что нигде.    - У вас есть медицинское образование? В досье на вас не было ничего об этом.    Хм, досье. Как интересно!    - ТАМ освою. И не только его.    Татьяна с видимым усилием ставит на стол алюминиевый кофр с красным крестом.    - Если, по-простому, здесь расширенный набор полевого медика: скальпели, иглы, зажимы, пинцеты, две спиртовки, две коробки стерилизаторов, простейшие приборы для измерения давления и пульса, медицинские препараты в ассортименте. Потом более подробно ознакомитесь, время у вас будет, - подводит черту Татьяна. - Все очень простое и надёжное.    Простое и надежное - это именно то, что нужно. Недаром тут свой хлеб едят, совсем недаром.    Пока я разглядываю надпись на стерилизационной коробке "Тумботинский медико-инструментальный завод". Где это Тумботино находится? Никогда о таком не слышал, а оно есть. На столе появляется упаковка из шести литровых бутылок, я даже знаю, что это.    - Спирт? - Татьяна кивает.    - Что у нас по цене вопроса? - почти штука баксов, нормально, у меня больше двух на кармане.    - Ещё на тысячу американских рублей прокладок, тампонов и прочих женских радостей на ваше усмотрение, найдём? - Татьяна кивает. - Презервативов пару тысяч, если есть, - если я что-то понимаю в людях, этот товар можно неплохо продать на той стороне. - Индивидуальные и автомобильные аптечки есть?    - А то! - девушка явно одобряет мой выбор.    - Гут, тоже возьму.    В два приёма переношу и с трудом размещаю в машине приобретённое медицинское богатство. Потом рассортирую. Убедившись, что у мелких всё в порядке, иду искать Руслана, на предмет - посмотреть чудеса местного автопрома.    - Руслан, как тут с питанием? - раз уж мне придётся злоупотребить местным гостеприимством, надо решать этот вопрос. Жрать уже хочется, что вообще-то не удивительно, последние бутерброды доели часов шесть назад.    - Ужин уже был, завтрак с 8-00 до 9-00, - оторванный от Татьяны, Русланчик, наконец, обретает человеческий голос. - Через час геологи обещали плов приготовить. С ними и поужинаете, собаку в вольер будете ставить?    Плов - это хорошо, а вот вольер не очень хорошо. Кто там в этом вольере до этого обитал и чем болел, неизвестно. Но глянуть стоит.    - Руслан, иди уже, показывай технику, - парень аж пританцовывает от нетерпения. - Веди, Сусанин.    Следом за Русланом миную заставленный техникой двор. Во дворе, в ворота соседние с нашими, заезжает кавалькада внедорожников, "Ниссаны" и "Мицубиси", нафаршированные не хуже машин геологов.    - Кто такие? - интересуюсь у Руслана.    - Приключенцы или братва под раздачу попала и когти рвёт. Переселенцев при отправке фильтруют по типам. Ваш бокс по спецзаявкам с той стороны, - Руслан отвечает на мой немой вопрос. - Этот обычные переселенцы, их основная масса, - парень кивает в сторону ворот, закрывающихся за колонной внедорожников. - А возле казармы спецконтингент.    Хм, казармы, все интереснее и интереснее. Если у них охрана в казарме обитает, то по логике, это место охраняет армия, а никакой не охранный ЧОП. И армия эта, что характерно, не Российская.    - Спецконтингент?    - Проститутки, не до конца опустившиеся бомжи, откровенно мутная братва, - Руслан явно наблюдает за моей реакцией на подобные перспективы. Молод ты ещё, Русланчик, со мной в такие игры играть. До статуса чемпиона в этой игре мне еще далеко, но в профессиональной лиге я уже давно прописался.    Много вопросов на языке вертится. Но сдаётся мне, неспроста этот разговор затеян. Умерим любопытство, оно порой до добра не доводит.    - Нам сюда, - Руслан протискивается между приоткрытыми створками цеховых ворот.    Я впечатлён, даже задумался о покупке одного из аппаратов, стоящих этом цехе. Золото - штука, безусловно, хорошая, но иметь ТАМ такой пепелац, сильно профитнее будет.    Посмотреть было на что. Руслан тараторил безумолку, рассказывая о достоинствах, представленных внедорожных монстриков. Не втирал тачки, совсем нет. Он был маньяком подобной техники.    Два десятка различных машин: от чего-то, что некогда было УАЗом, до экстремальных кемперов на базе "шишиг" и внедорожных КамАЗов. Техника геологов явно прошла через эти стены. Особняком стоит пара БТР-152, на которые без затей монтируют дополнительно бронирование, для торчащих из десантного отсека ЗУшек (тех, которые 23х2).    - Сколько такой танчик стоит? - прицениваюсь к БТРу.    Выясняется, что БТР мне не светит даже за баксы. Это наводит на мысли о том, что каждый второй отморозок на таком пепелаце за ленточкой не катается.    С экскурсии я ухожу в расстроенных чувствах. Проходимость моего "головастика" по бездорожью не впечатляет, да и грузоподъемность у него далека от рекордной. А что-то внедорожное и одновременно вместительное мне не по карману.    На ход ноги, за остатки наличности прикупил у Руслана две 25-литровых канистры "кастроловского" дизельного масла, пару боковых зеркал взамен утерянного при прорыве из города и портативный электрогенератор 12В на мускульном приводе, объединенный в единый блок с аккумулятором на двадцать ампер\часов. Полезный девайс в дикой местности.    У моего грузовичка топчется коренастый бородатый мужик в брезентовой штормовке.    - Коллега, давай помогу, - предлагает свою помощь бородатый незнакомец. Вдвоем мы быстро грузим канистры и генератор. - Пошли плова откушаем, ну и по рюмашке за знакомство, - озвучивает цель своего визита незнакомец.    Видимо Татьяна имела разговор с геологами о моей скромной персоне.    - У меня дети.    - Дети это хорошо. Я вот семьёй не обзавёлся пока. Всю жизнь катался за туманом и за запахом тайги, - грустно и иронично описывает свой жизненный путь бородатый геолог. А дядьке уже сильно за сорок, когда он семью заводить собрался?    Впрочем, я так рассуждаю с позиции своих тридцати лет. Не факт, что к пятидесяти моя позиция не претерпит радикальных изменений.    Вместе с геологом проходим в отведённый моему семейству номер. Муха тихой сапой меняет диспозицию и оказывается между геологом и выходом. Мухины манёвры явно не остаются незамеченными.    - Ребят потеплее одень. У нас на улице накрыто, нам на свежем воздухе привычнее, - синяки и гипсы на руках ребятишек явно заинтересовали мужика, но вопросов он не задаёт, правильный дядька. - Пса тоже бери, отчекрыжим от наших собак мясца на ужин. Собаку вечером от пуза кормить нужно, - в этом я с ним полностью согласен.    Прихватив из кабины литровую бутылку "Смирнова", как раз для такого случая держал, бегу догонять геолога и мелких с Мухой, исчезнувших за неприметной дверью в самом конце бывшего цеха.    За дверью зажатая корпусами цехов и бетонным забором площадка размером в четверть футбольного поля. По верху бетонных заборов хищно вьется спираль "Егозы".    Я не я, за одним из заборов что-то типа крытого решёткой тюремного дворика.    Вдоль одной из стен выстроены вольеры, загоны и разнокалиберные клетки. В дальнем углу в просторных вольерах дремлют пять лаек.    - Наши, - поясняет геолог. - И кони тоже наши, - кивает в сторону стойл.    Вот значит, что они в скотовозах повезут, проникаюсь к геологам все большим уважением.    Длинный деревянный стол под навесом с лавками по обеим сторонам. На столе дымится здоровенный самовар (во блин, хочу такой же, дайте два). Чуть в сторонке, на треноге висит казан не мене впечатляющих размеров (тоже хочу и тоже два), угли под казаном давно прогорели и сейчас едва алеют.    За столом расположилась пестрая кампания из двух десятков мужчин, женщин и нескольких подростков на дальнем конце стола. Семейные, стало быть.    Все собравшиеся за столом чем-то неуловимо похожи друг на друга, бороды у мужчин, дублённые ветрами и морозами лица. Есть какая-то скрытая первобытная сила в этих людях, не хотел бы вставать у них на пути. В то же время от них веет добротой и покоем, этакая квинтэссенция былинной русской силушки. Это мы удачно зашли - очень полезное знакомство.    Здороваюсь с коллективом. Под одобрительное хмыканье выставляю на стол "Смирнова". Это не от того, что народ на сухую сидит, а тут я весь такой внезапный и с литром на кармане. Вовсе нет. Скорее это дань ритуалу, не с пустыми руками пришел человек, уважуху коллективу выказал.    Женщины начинают хлопотать вокруг мелких, наваливают им одну на двоих миску плова. Да им эту миску за неделю не осилить! Приносят чашки с чаем. Мелким кушанье явно по нраву. Рубают за обе щеки, улыбаются даже. Улыбаются, это хорошо, жизнь продолжается.    - По грамульке за знакомство, - здоровенный, бритый налысо детина с явно кавказскими корнями разливает по стаканчикам огненную воду.    - "Хм, серебряные, вот мажоры", - думаю про себя. Хотя, опять же, может в этом есть скрытый смысл, надо уточнить при случае.    Хорошо пошла, закусываю соленьями с тарелки. Черемша вроде, первый раз пробую.    - Марат сегодня превзошёл самого себя, - невысокая женщина с восточной внешностью ставит передо мной миску плова и пиалу чая.    - Спасибо, никогда настоящего плова не пребывал, - вызываю снисходительные улыбки соседей.    Плов превосходит все мысленные ожидания, он сладкий. Лук и чеснок в нем тоже присутствуют, но они тоже сладковатые. Очень приятная фруктовая сладость, курага, изюм, ещё какие-то неописуемые оттенки вкуса. Кусочки баранины - пальчики оближешь, с чаем из самовара на дровах вообще неописуемо хорошо идёт. У меня приключается разрыв шаблона, никогда бы не подумал, что плов может быть сладким. Неторопливо, минут двадцать, смакую каждый кусочек. Мелочь за это время одолела едва треть своей порцайки и осоловело хлебает чай с вареньем.    - Утром в микроволновке подогреете, - миловидная женщина с раскосыми глазами протягивает мне одноразовый контейнер с пловом.    Хорошие люди.    - Давай ещё по одной и собаку свою покормишь, а то слюной захлебнётся.    По одной, это мы с радостью. Загрызаю бриллиантовую влагу квашеным чесночком. Жизнь явно налаживается!    Дойдя до мухиного вольера, кидаю в миску выделенный мне от щедрот геологических кусок сырого мяса на здоровенной кости. И оставляю псинку наедине с этим счастьем.    Как-то спокойно на душе стало. Я до последнего сомневался, что все это не развод, а тут успокоился. Слишком много сил надо вложить в обустройство подобной базы, собрать людей и технику. А ведь мне виден лишь небольшой кусок всего действа.    Возвращаюсь за стол. С водкой никто не гонит. Кто-то налегает на чай, кто-то достал трубочку, гитару вот принесли, умеют люди жить. Приносившая плов женщина с восточными чертами выдала мелким по здоровенному куску лаваша и повела к конским стойлам. Что же, пусть приобщаются, ТАМ лошадь однозначно средство передвижения. Вот только роскошь или норма жизни?    Подобно гуляющей сама по себе кошке, из темноты возникла Татьяна, подсела к расположившемуся с краешка мужчине в форме местной охраны и без затей запустила ложку в его миску с пловом. Не светит тебе, Русланчик, против такого самца совсем ничего не светит.    Пропустили ещё по одной, под это дело геологи поделились своей историей. Орден собирает такие вот поисковые партии за ленточку. Людей подбирали долго, индивидуально прорабатывая каждого, старались собрать маньяков геологии, готовых ради науки махнуть за край света. Укомплектовали техникой по последнему слову. Обрисовали перспективы. Большинству за этим столом для счастья большего и не надо.    Завтра рано утром у них переход.    Несколько раз ловлю на себе взгляд Таниного мужчины. Вот вроде не злой человек скользнул по тебе взглядом, и неуютно как-то стало.    Славно посидели, в конце посиделок геологи, от щедрот таежных, задарили мне пару бутылок настоянной на кедровой скорлупе водки. Посиделки закончились ближе к полуночи. Муху оставляю ночевать в вольере. Не верится мне, что при такой организации у них вольеры не обрабатываются на предмет всякой нечисти.    Уложив мелких по кроватям, постоял пять минут под душем и со спокойным сердцем отбился до утра.    Выспаться толком не удалось. Полночи снилась разная ерунда. Вроде и не просыпался ночью, но и не поспал толком. Под утро, ненадолго, скользнул таки в сон поглубже.    Но - не судьба.    Шум, сопровождающий суету десятков людей, сменяет рев прогреваемых моторов. Едкий запах отработанной солярки просачивается в дверные щели. Все "ни поспать", а на часах полшестого.    С одной стороны - кто рано встает, тому принадлежит весь мир. С другой стороны - я бы еще покемарил минут триста. Но это субъективно. Объективно - мое мнение никому не интересно.    Не спеша, с ленцой одевшись, выглядываю из номера. Надымили-то, начадили. Мелочь уже тут как тут, им интересно. Гипсы, неделю назад бывшие белоснежно-белыми, превратились в нечто темно-серое, ближе к чёрному. В больнице снимать гипс собирались только через две недели. Неделя прошла, да еще за неделю гипс цвета антрацита будет. И рентгеновские снимки были бы совсем не лишними.    - Цыц малявки. Команда была - всем спать!- загоняю детей обратно по кроватям.    Нус, проводим вчерашних знакомцев.    К моменту моего появления, геологи вышли на финишную прямую сборов. Ближние к выходу машины по одной, уже потянулись в открытые ворота. Около меня к "скотовозкам" подкатили пандус и заводят по нему лошадей. Лошадкам вся эта суета явно не по душе, возмущенное конское ржание изредка прорывается сквозь монотонный гул моторов. Со стороны вольеров появляется Марат с тремя лайками на поводках.    - Подержи минутку, - принимаю от Марата два поводка.    Возбужденные суетой лайки тут же натягивают поводки в попытке присоединится к общей движухе.    - А где остальные собаки?    - Уже погрузили. Удачи тебе! Бог даст, ТАМ пересечёмся, - Марат по одной грузит лаек в машину.    - И вам удачи, надеюсь как-нибудь ещё вашего плова попробовать, - жму крепкую руку.    Пятнадцать минут спустя я остаюсь один. Только вой вытяжных вентиляторов, досасывающих последние кубометры задымленного солярочным выхлопом воздуха, напоминает, что здесь был кто-то кроме меня. Опустевшая громада цеха немного давит на психику.    Ну вот, еще и свет погасили. Совсем неуютно что-то. Попробуем еще урвать кусочек сна.    В целом, попытку можно считать засчитанной. Последнее пробуждение в этом мире случилось в начале десятого. Скрупулёзно провожу утренние гигиенические процедуры. Два раза переупаковываю вещи и, поймав себя на мысли, что суечусь как баба, ухожу наводить порядок в фургоне грузовика.    Ожидание перехода струной натягивает нервы, скорей бы уже.    Проснувшиеся дети крутятся под ногами и лезут под руку с тысячей вопросов. Для детей это совершенно нормально. Головой я понимаю, что так и должно быть в их возрасте, но не выспавшегося папку сто тысяч почему начинают вымораживать.    - Пойдемте Муху проверим, а то вдруг её геологи прихватили по ошибке. Рита бледнеет и вихрем срывается в сторону вольеров. Сына не менее энергично припускает следом.    Неудачно я пошутил, надо исправляться.    Обиженная на все человечество, Муха обнаруживается в вольере, где её вчера припарковали. "Собачья радость" обглодана и вылизана до зеркального блеска и, на мой взгляд, стала вполовину короче.    Молодёжь, убедившись, что с Мухой все в порядке, разом успокоилась и оправилась к импровизированной детской площадке в дальнем углу двора. Вчера я её в темноте не заметил, но тут, оказывается, даже и эти мелочи продуманы.    - Иди уже, арестантка, - выпускаю Муху из вольера.    Раз уж детишки нашли себе занятие, воспользуемся моментом и навестим Татьяну или кто там за неё.    Татьяна и Руслан обнаруживаются на рабочих местах. В данный момент они с головой погружены в заполнение и сортировку изрядной кипы бланков и карточек.    - "Социализм - это учёт и контроль", - цитирую Владимира Ильича вместо приветствия.    Шутка, понимания не находит.    - Вроде того. Через двадцать минут приводи детей, сделаем вам документы. Ровно в одиннадцать ваше время, - бормочет Руслан, даже не отрывая взгляда от монитора.    Я, признаться, рад такому течению событий, ожидание ощутимо давит на психику.    - Если захочешь сменить имя, то быстренько решай, на какое, - все так же клацая по клавиатуре, бормочет Руслан.    - Только имя?    - Идентификация по номеру Ай-Ди проводится. Имя исключительно для удобства общения вносим. Многие еще "никнейм" в документы вписывают, ТАМ - это до кучи еще и радио-позывной, - озадачивает меня Руслан.    Оставив офисный планктон трудиться над очередной порцией отчетности, иду за детьми. По дороге размышляя на тему собственной идентификации.    Вот незадача, нынешнее имя оставить и не мудрить или сменить в целях окончательной рубки хвостов. "Погонялово", сиречь оперативный псевдоним, он же - "никнейм", это вопрос серьезный. Как ты лодку назовешь, так она и потонет. Шучу - поплывет, конечно.    Хотя нет, плавает - известно что, известно где. А наш крейсер пойдет.    Под протестующее Мухино рычание, увожу молодёжь в номер. Надо им слегка перья почистить, перед визитом за документами. А мне лишних десять минут, над вопросом идентификации себя любимого поразмыслить.    - Готовы? С богом, - под отзвуки шагов в пустой громаде цеха, топаем к офису.    В офисе моё семейство пропускают через кабинку, в которой с нас делают фото.    - Имена, фамилии, какие вписывать будем? Ник придумал?    - Имена старые. Мою фамилию всем троим. Ники одинаковые с кем-то возможны?    - Нет. Если хочешь, прикинь на компе, что свободно по никам, - Руслан кивает на комп у входа.    Хм, как интересно, не более двух слов, написание исключительно латинским шрифтом. Если ник уже занят, поле него следует номер.    Поозоруем немного. Стучу по клаве - "Pidorok". Ахренеть, свободны номера от третьего и дальше.    - Хорош прикалываться. Смена кончается через полчаса, - с нотками явного недовольства в голосе Руслан пресекает мои эксперименты.    А вот так попробуем - "ingeniero". Во, ништяк - эсперанто тут не в моде. Всего два слова на эсперанто знаю, а пригодилось.    Буду - Den ingeniero.    - Руслан, готово, - откидываюсь на спинку стула. Вроде ни о чём вопрос, а как будто три километра пробежал, причем все три в гору.    - Это на португальском? - стуча по клавишам, интересуется Руслан.    - Нет. Это эсперанто - язык интеллектуальных меньшинств.    - Держи, интеллектуал, - Руслан дует на зажатые в руках куски пластика. Получаю на руки три горячие, пластиковые карточки. С одной стороны наши фотокарточки, имена, сегодняшнее число и восьмизначный номер, с обратной знак "Архитектора вселенной" и цветной штрих код по граням пирамиды.    - Ваши документы - "Ай-Ди", если по-простому. Фото временные. ТАМ новые сделаете, когда лица в норму придут. Карточки не тонут, выдерживают температуру 230 градусов, подделать их практически невозможно. Кроме того, Ай-Ди, одновременно являются вашим платёжным средством - аналог банковской карты, на них зачисляют средства и с них же производится оплата.    - Скоро твоё время, собирайся, - прерывает коллегу явно уставшая за смену Татьяна.    Нам собраться, только подпоясаться, укладываюсь в полчаса, даже успеваем разогреть в микроволновке и доесть на четверых вчерашний плов.    На месте парковки машин геологов, ползает уборочная машинка, из крайнего номера выносят кипу постельного белья. Порядок тут, однако. Молчаливые уборщики уже ждут, когда мы освободим помещение.    - Экипаж, в машину, - подсаживаю мелочь в кабину.    Хм, что с собаками делает животворящий кусок сырой баранины, сожранный на ужин - Муха запрыгивает в кабину, едва я открываю правую дверь. Чувствуется мощь в собаке.    Холодный мотор чихает солидным облаком дыма, секунд через десять под крышей заводят свою прощальную песню вытяжные вентиляторы. Ворота с печальным скрежетом откатываются в сторону, намекая - пора ехать. Закладываю дугу в проём ворот.    - Направо по диагонали, - незнакомый голос, из громкоговорителей, напутствует в дальнюю дорогу. Не Татьянин голос, и не Руслана, видимо другая смена заступила.    Подруливаю к указанным воротам. Над воротами, красный свет сменяется зелёным, створки ворот уже гостеприимно раскрыты.    - Посмотрите на солнышко, - детям передалась меланхолия моего настроения.    Все вместе щуримся на диск холодного, осеннего солнца, периодически ныряющего в тяжелые облака. Мир вокруг блекнет и теряет краски: серый бетон дорожного покрытия, темно-коричневые стены старых фабричных корпусов, свинцовое питерское небо и полумгла за открытыми воротами. Где-то совсем рядом басовито гудит тепловоз, и стучат на стыках рельсов вагоны, наводя на мысли о том, что снабжение за "ленточкой" осуществляется не только автотранспортом.    Перед смертью не надышишься, последний шаг делать все равно придется. Закрываясь, створки ворот тушат последние, пусть и минорные, но такие родные краски этого мира. Вот и все, что-то сейчас будет. Меня слегка колбасит, страхи и сомнения накатываются неприятной волной. Вдох-выдох - поздняк метаться, загоняю эмоции в дальний угол сознания и осматриваюсь по сторонам.    Крашеные серой краской, кирпичные стены и потолок, бетонный пол, впереди металлическая платформа. Металл платформы матово-блестящий, как бывает на свежих, не успевших окислится срезах. За платформой металлическая арка с кучей развешанных по ней непонятных приборов. Судя по толщине подведённых кабелей, энергопотребление у арки, как у башенного крана. Шланги гидравлики, по сечению не уступают силовым кабелям. Воздух в рамке слабо мерцает - как над асфальтом в жару, возможно там действительно жарко, скоро узнаем, насколько.    Из двери в боковой стене появляется взлохмаченный парень в синем комбинезоне, опускаю стекло.    - Здорова, я Харон, - запрыгнув на подножку, представляется лохматый.    - Сам придумал или подсказал кто?    - Что у тебя там? Айдишники давай, - парень игнорирует мое замечание и просовывает башку в кабину.    М-да. Друг, ты бы хоть иногда голову мыл. Да и юмор у тебя не к месту.    - Собака, дети, - протягиваю Ай-Ди.    - Значит, так. Слушай сюда. Сидите спокойно, не шевелитесь, это не больно. Глаза лучше закрыть. Массу с аккумулятора можешь скинуть по-быстрому? Собаке скомандуй, чтобы тихо сидела, или могу снотворного выдать.    - Справлюсь. Массу отрублю, не вопрос, - нажимаю на кнопку отключения массы, свет в машине гаснет, стрелки приборов ложатся на ноль. Дизель, как ни в чём небывало продолжает тарахтеть на холостом ходу, ему отсутствие электричества не помеха.    - Раз понял, заезжай на платформу, как коснёшься отбойников глуши мотор. На той стороне сразу заводи и съезжай, - лохматый исчезает в двери.    Сдаю вперед до касания бампером отбойников. Глушу мотор.    В платформе под машиной лязгает что-то металлическое, помещение заливает противный свист.    - Держи Ай-Ди, - вернувшийся парень протягивает наши документы. - Минута до перехода, - лохматый нахлобучивает наушники и снова скрывается за дверью. Свист нарастает.    - Глаза закрыли. Расслабились. Не боимся ничего, папа с вами, - во что же я всё-таки влип? Муха! Лежать! Место! - пытаюсь переорать свист. Муха нервничает, однако, команду выполняет - хорошо тебя выдрессировали.    Потоки воздуха в рамке превращаются в колышущееся зеркало, в котором отражается лупоглазая морда "Робура", я и дети за лобовым стеклом. Свист уходит в ультразвуковой диапазон. Глажу нервничающую Муху по морде.    Рамка с мерцающим, зеркалом начинает наползать на платформу. Снимаю руку с собачьей морды. Неуловимый миг и зеркало проникает в кабину, потом я исчезаю в нем.    Пытаться передать ощущения от перехода - бесполезное занятие. Понять, что есть переход можно - только испытав лично.       Точка отсчета.    База Ордена. 38 число, 8 месяц, 16 год.    - Ну, блин, приехали, - выпустив воздух из лёгких, открываю глаза. Закрыл таки в последний момент. И заодно забыл, как дышать.    - Р-р-р-ру-у-у-у, - подает голос Муха.    - И не говори. Сам обалдел, - соглашаюсь с собакой.    Не обманули. Адреналинчик шалит в организме, кисти до белизны стиснули руль. Расслабляю мышцы - так и до судорог недалеко.    Вот, блин, еще и губу прикусил, сплевываю сгусток крови на бетон пола. Хм, боковое стекло я так и не поднял. В открытое окно тянет пыльным, горячим, но в то же время, неестественно свежим воздухом.    Ну, это как раз понятно - озон выделяется, либо в процессе перехода, либо при работе аппаратуры портала.    Пока в голове хаотичными табунами скачут мысли, осматриваюсь на предмет - куда же меня вывела тропа войны.    Впереди все залито насыщенным красным светом и в этом мареве ни черта не видно. Виден кусок пола из бетонных плит и сводчатый, отливающий цинком потолок. В зеркалах заднего вида, истекая красными бликами, тает зеркало портала.    Брр, в "DOOM" играть надо было поменьше, а то мерещится всякое.    Ох, б..., - так и заикой стать недолго - приемная платформа неожиданно содрогается с металлическим скрежетом и лязгом гидравлики. Красный свет сменяется нежно-изумрудным.    Интересные тут светофоры, не заметить невозможно в принципе.    Не будем игнорировать столь ненавязчивое предложение - свалить с платформы.    Попытка завести машину, заканчивается обломом. Не успев толком испугаться, вспоминаю про отключенную "массу". Со второй попытки неостывший мотор схватывает сразу.    Под нежное мурлыканье дизеля на малых оборотах крадусь к яркому полукругу света в противоположном конце ангара.    Новый мир слепит ярким южным солнышком, пробирает до мурашек глубиной нереально прозрачного - до самого космоса неба, придушивает раскалённой влажной духотой.    Тело под зимней одеждой покрывается липкой противной влагой. Погода напоминает бархатный сезон в Крыму или Абхазии.    - Хотел в теплые страны на курорт слетать, вот слетал, по-полной, - под такие невеселые мысли проезжаю по стрелкам на бетонных плитах вдоль ряда однотипных сводчатых ангаров.    Оцинкованные ворота большинства ангаров закрыты. Пустовато как-то вокруг, даже птичек не видно.    За ангарами выезжаю на площадь размером с футбольное поле, огороженное высоким забором. Треть площади покрывают бетонные плиты, оставшаяся часть - укатанный щебень.    Ага, стало быть, люди здесь все-таки есть, а то пустота начала ощутимо давить на психику. У одноэтажного домика из бетонных панелей, выполненного в лучших традициях отечественных ДСК, припаркована дюжина разномастных автомобилей и трактор с прицепом.    Хм, сам домик из бетонных панелей, вот скатная на четыре стороны, кровля из полуметрового слоя соломы. Даже не соломы, а камыша, пожалуй. Что характерно - снопы камыша на крыше уложены и подрезаны очень аккуратно. Под скатами камышовой крыши шелестят лопастями вентиляторов наружные блоки кондиционеров. Такой вот сюрреализм.    А вот это уже интересно, конденсат от кондиционеров тонкой струйкой бежит в импровизированную клумбу. Из засыпанной мелким щебнем тракторной покрышки произрастает ядовито-красного цвета пальма. Не то чтобы пальма, так, пальмочка, метра полтора высотой. И не то чтобы вся красная, местный хлорофилл в ней явно присутствует, но впечатление создается именно ядовито красное.    Занимаю крайнее место на стоянке у домика и начинаю сдирать с себя начинающие прилипать к телу тёплые вещи, на улице никак не меньше двадцати пяти по Цельсию.    У мелких с раздеванием дела не продвигаются - гипс мешает. Обливаясь потом, помогаю детям избавиться от лишней одежды. Мысленно хвалю себя за то, что прислушался к совету Татьяны и загодя приготовил летнюю одежду. Хвалить меня - любимого, окромя меня же - любимого в ближайшей перспективе решительно некому.    Минут десять, пыхтя и обливаясь потом, привожу форму одежды в соответствие с текущим моментом: майки, шорты, лёгкие шлепки на ногах. Тёплую одежду пока за сиденье закину, потом разберёмся, что с ней делать. И надо бы кепки прикупить при таком-то солнышке. Хотя, лично я уже созрел до сомбреро с метровыми полями.    - Ну что, зайцы, заценим местное гостеприимство? - зайцам по фигу. У них проблемы поважнее имеются - расчесать зудящую кожу под гипсом.    Поскольку на дверях не написано - "Китайцам и собакам вход воспрещён", вваливаемся в двери всей кодлой, с Мухой включительно. Через небольшой тамбур, логично, нечего жару в помещение пускать, попадаем в офис. Довольно просторное помещение, кожаные кресла и диваны, журнальные столики с кучками ярких брошюр. Вдоль стен застеклённые стойки как в банках, под стеклом информационные плакаты на разных языках.    И никого.    - Полистайте пока журналы, - пристроив семейство на диван, сам иду к окошку с надписями на русском.    На стойке притаилась кнопка вызова, нажмём, мы не гордые.    Буквально через минуту появляется женщина в серой форме с неизменным знаком архитектора вселенной, и сообщает мне про фюнф минутен.    Довожу, что я "ихь ферштее". Наливаю себе воды из стоящего в углу кулера, успеваю выпить всего глоток, остальное тут же отбирают мелкие. Коротая минуты, бесцельно брожу по залу, рассматривая развешанные на стенах информационные плакаты.    "Фюнф минутен" растягивается минут на двадцать.    - Ваши Ай-Ди пожалуйста, - наконец-то до нас снизошли.    Женщина лет сорока, с грубоватыми чертами лица и короткой стрижкой, в неизменной серой форме забирает наши айдишники. - Приветствую Вас на территории Новой Земли. Как добрались? - фальшиво улыбается тетка.    - Спасибо, хорошо.    - Если у вас есть староземельные деньги, тут последнее место, где их можно обменять на экю.    Выгребаю остатки наличности.    - Ознакомитесь пока с брошюрой, об особенностях местной финансовой системы, - тетка пересчитывает мою мелочёвку и подводит итог, - Семьдесят три экю.    Киваю.    - Экю зачисляем на ваш Ай-Ди. Кроме того вам зачисляется 1000 экю и по 1000 экю за ваших детей. На Ай-Ди ваших детей зачисляется по 500 экю по программе поддержки переселенцев с детьми. Но снять эти средства можно только по достижении четырнадцати лет. Четырнадцати местных лет, - ценное уточнение. - Либо их могут снять в экстренной ситуации службы Ордена. Например, если потребуется экстренная медицинская помощь, - заученно-монотонно бубнит тетка.    Разумно, я согласный на такие расклады.    - За собаку ничего не положено? Ну, нет, так нет.    - Если у вас есть драгоценные металлы или камни, советую поменять их в местном отделении банка Ордена на экю и зачислить средства на ваш Ай-Ди. Тут бывает небезопасно. Курсы обмена в брошюре. Кроме того советую приобрести за 20 экю справочник по особенностям Новой Земли.    Приобретаю без вариантов.    - Что-то пустовато у вас тут. Курортный сезон ещё не начался?    - Скорее уже закончился. Через месяц начнется сезон дождей. Последние конвои на юг и запад уже ушли. На север ещё пару недель собирают конвои, но север - это не для русских.    - Север не для русских? А для кого он тогда, для негров, что ли?    - В справочнике все есть на эту тему, - поясняет тетка. Видимо, не я один задаюсь подобным вопросом. - Сейчас я провожу вас к доктору на осмотр и необходимые прививки.    В двери, ведущей в недра здания, щелкает привод замка. Стало быть, дальше этой комнатки просто так не пройдёшь.    Доктор оказался голимым негром. Здоровенный, лысый негрила, со зловещим шрамом на полморды, и татуировками малопонятной белому человек тематики. Вылитый каннибал.    А он точно доктор? Может, Орден из экономии в доктора набирает шаманов на полставки?    Негрила в белом халате, с плотоядным оскалом, вколол пневмошприцом уколов на всех. Даже Муху не обделил вниманием, шприц хоть другой взял для собаки.    Демократично тут по части медицины - примерно, как в центральной Африке. Вот интересно, если бы я коня провозил, он бы и коню уколы колол? Или овец отару гнал, вот тут ему было бы, где развернуться.    Прощаемся с доктором и возвращаемся к русскоговорящей тетке.    - Через сутки можете покидать базу, - прилепив к морде дежурную улыбку информирует нас тетка.    - А можем не покидать?    - Можете, но не более трёх полных суток. Потом вы ОБЯЗАНЫ покинуть базу, - заманчивые перспективы.    - А где тут можно перекантоваться, пару дней?    - На территории Базы есть бесплатное жилье Ордена и частный мотель фрау Марты. Советую - остановиться у неё. Переселенцев перед сезоном дождей почти не осталось, и вам это обойдётся совсем недорого. К тому же лучше сразу соответствовать статусу белого человека.    А тетка, похоже, не лишена чувства юмора.    - Может мне с таким статусом к вам в Орден, на работу устроиться?    - Не возьмут. Сотрудников Ордена вербуют на Старой Земле. Хотя не без исключений. Кроме того, поскольку массовый прием переселенцев закрыт до окончания сезона дождей и глядя на вашу выдающуюся внешность, рискну предположить - вы на Старой Земле сделали, что-то очень неординарное, от чего вам пришлось срочно перебраться сюда. Больше того. Не думаю, что ошибусь, если предположу, что у вас там были проблемы в плане лишения жизни нескольких человек. Сколько, если не секрет?    - Пятеро.    - И все неординарно?    - Все.    - Тогда вам прямая дорога в протекторат Русской Армии. Впишитесь как родной.    - Вам Ванга не родственница часом? Или вы прошлое по руке читаете?    - Что вы. Постоите на приеме переселенцев пару лет - еще и не такому научитесь.    - Не постою.    - Возьмите, - тетка протягивает мне электронные часы без браслета. - Местное время отличается от земного. Порядок местного времяисчисления описан во второй главе справочника. Если у вас есть оружие, хранить его на территории базы Ордена разрешается исключительно в транспортном средстве. Переноска оружия по территории базы только в специальной опечатанной сумке.    - И где можно разжиться столь ценным девайсом?    - На выезде из карантинной зоны, справа от дороги будет арсенал. Гельмут вам все подберёт.    - Скажите, а в курортный сезон вся эта поляна бывает заполнена? - киваю в окно.    - Да, иногда до краев.    Прощаемся и выходим обратно на карантинную стоянку.    Бедная Муха, жарко тебе в твоей шубе. Надо срочно тебе воды налить.    Со стороны зоны порталов раздается гул моторов. Через полминуты из-за крайнего ангара выкатывается старенький "Опель-Рекорд" с двухосным автодромом на прицепе и кемпер неизвестной мне марки.    Чего-то я не понимаю, как они на этом тут ездить собрались? В ряду машин карантинного офиса, внедорожными признаками обладает едва ли треть.    О чем это говорит?    Да ни о чем в принципе. Слишком мало информации для анализа.    Пока я достаю Мухину чашку, кавалькада паркуется рядом с моим "головастиком". Знакомый сладковатый запах ганжи расплывается, едва в машинах открываются двери. Не иначе, ребята стресс от перехода сразу снимать начали. На номерах машин "S" - Швеция, вроде. Шведы, стало быть, заглянули на огонёк.    Шведы, точнее, шведки и латиноамериканского типа парень, выгружаются из машин и начинают приводить свой прикид в соответствие с местными реалиями. Наше присутствие их совершенно не смущает. Парочка шведок вполне симпатичные на мой вкус. И подержаться есть за что. Пользуясь случаем, разглядываю шведок во всех пикантных подробностях. Девки, ничуть не смущаясь, старательно отсвечивают своими прелестями.    Если в одном отеле остановимся, надо поближе познакомиться. После косячка самое то - стресс снимать.    - Двух недель не прошло, как жену похоронил, а уже на баб заглядываюсь. Нехорошо как-то, - стыдит меня собственная совесть. - Совесть, так что теперь, жизнь кончилась?    Совесть молчит. Но молчит укоризненно.    Номера на шведских машинах наводят на мысль, что неплохо бы скрутить с моей машины российские номера. Кто его знает, как тут к русским относятся.    Прикрутить номера обратно дело недолгое.    Надо было в офисе поинтересоваться, как тут организован учёт транспорта? Как с правами? И что по правилам дорожного движения? Однако возвращаться в офис не хочется напрочь. Умеет тётка отбить интерес к общению.    Тем временем дети цветов закончили с переодеванием, или, скорее, с раздеванием. Навешали на шеи гирлянды висюлек и всей гурьбой двинули в мою сторону.    Подошедший первым растаманистого вида латинос, протягивает мне косяк и пытается проехать по ушам.    - Данке, - прячу косяк в карман. Стресс сниму попозже.    Указываю на дверь в офис ордена. Дети цветов бодро рванули в офис, даже двери машин не закрыли. Святая простота во всей красе. Хотя, может, у них в Европах так принято.    Топтавшийся возле меня растаман обеднел еще на один косяк и бросился догонять, исчезнувшую в прохладе офиса, прекрасную половину человечества.    Но, не дойдя до дверей офиса, тормознулся около растущей из клумбы-покрышки ядовито-красной пальмы. Не иначе, сейчас будет проверять, можно ли из данного растения получать ароматный дым.    - Ай! Ой! Фак!!! (и прочая непереводимая игра слов), - ну вот зачем тянуть твои шаловливые ручки к красной пальме?    Ох, долбоебушка, он еще и в рот пальцы сунул. Растамановские вопли как отрезало, а глаза у парня стали очень печальными и на выкате.    Давай еще придержи глаза, а то выпадут.    Растаман не стал запихивать выпученные глаза обратно в череп. Двух попыток хватило для выработки рефлекса.    Я сразу подозревал красную пальму в подобном коварстве. Если бы дети полезли ее потрогать, мешать не стал бы. Но у мелких нашлись дела поважнее.    В отель шведки заселились раньше меня. Проблемы безопасности их, похоже, нисколько не заботили и оружейный лабаз Гельмута не прельстил.    А зря.    Арсенал - три арочных металлических ангара, соединённых по фасаду бревенчатой галереей - этакая буква "Ш", палочкой фасада к дороге. Судя по доносящимся из арсенала приглушенным хлопкам, там еще и тир в одном флаконе.    Массивная дверь мелодично звякает медным колокольчиком. В галерее арсенала жарковато, солнышко от души прожаривает стальные скаты ангаров. Из глубины помещения слегка тянет кисловатым запахом сгоревшего пороха, оружейной смазкой и деревом. Вдоль всей галереи раскинулась брутальная деревянная стойка. На стене за стойкой расставлены и развешаны различные стреляющие девайсы.    Многообразие оружия поражает воображение. Такого разнообразия по части стреляющего железа мне не приходилось видеть даже в кино.    - Гутен таг, герр Гельмут, - здороваюсь с хозяином оружейного рая. Гельмут - невысокий седой мужичок предпенсионного возраста. Песчаного цвета майка обтягивает необычайно жилистый торс, что там ниже пояса не видно из-за стойки. Левая рука Гельмута прикрыта кожаной перчаткой с обрезанными пальцами. На запястье, из-под перчатки проглядывает пятно старого ожога. На правой руке, на мизинце не хватает последней фаланги. Тёртый дядька.    Гельмут откровенно разглядывает мои шрамы с ещё не снятыми швами, гипс на детях и синяки на всех сразу.    - Гутен таг, - немец излучает совершенно искреннюю улыбку. Заскучавшая на улице Муха без спроса протискивается в дверь. Команду "место" она не получала, вот и трактует ситуацию в свою пользу.    Лицо немца меняет выражение на "как лоха последнего меня развели".    - Принял вас за соотечественников из ГДР. Транспорт у вас очень специфичный. Давно таких "головастиков" не было, - поясняет свою мимику хозяин лабаза.    Скрутил номера, называется. Конспиратор из меня, как пуля из этого самого.    - Что-то конкретное нужно, или будете выбирать? - Гельмут говорит на русском, практически без акцента.    - У вас прекрасный русский. Если можно, хотелось бы поближе осмотреть всё это изобилие. Никогда не приходилось встречать столько разного оружия в одном месте.    Вместо ответа Гельмут открывает дверь в стойке.    - Правый бокс - советские стволы,- мужика, похоже, нисколько не смутило, что дети, как ужаленные, ломанулись в глубину склада, по дороге тыча пальцами в стреляющие железки.    Ангар на высоту человеческого роста заставлен разнокалиберными зелёными ящиками. Часть ящиков открыта, выставляя напоказ свою смертоносную начинку.    Чего здесь только нет!    Прямо у входа здоровый штабель ящиков с ППШ.    Пропускаю его сразу. На дистанции метров до 150 вполне себе машинка. На мой вкус, стрелять из "папаши" удобно, он достаточно массивен, чтобы при слабом патроне его не уводило. Больше сказать ничего хорошего о нём не могу. Стрелять из ППШ может и ничего, а вот таскать такую дуру неудобно - диск выпирает, патроны в диске гремят, спиральные пружины наверняка ослабли от времени и с полного магазина он еще нормально стреляет, а вот с половины диска и меньше начинаются перекосы. Хотя, с другой стороны, 71 патрон в диске - это аргумент. Спиральную пружину можно привести в чувство. Лежать автомат в основном в машине будет, так что тяжесть и эргономика не критичны.    Надо бы ценой поинтересоваться, а потом выводы делать.    В следующем штабеле сложены ППС.    Вот другое дело. Творение истощенного блокадным голодом инженера Судаева компактнее, магазин у него падает патроны как надо. И сам по себе магазин удобный, несколько штук запросто можно по карманам рассовать, они нетяжёлые. И на мой вкус, ППС поточнее "папаши" будет.    Что там дальше у нас?    О, РП-46 - мощный девайс, вот только мне совершенно бесполезный. РПД, старший брат, так сказать, тоже мимо.    Штабель ящиков с СКСами.    Опять не пляшет, я на стене в первом зале "калаши" видел.    "Мосинки" с откидным штыком. Тоже не то, особенно если они военного года выпуска.    СВТ. Пара ящиков всего. Видимо, пользуются спросом, раз их так мало. Только вот беда, я с ними дела никогда не имел.    КО-44 тут как повезёт и откровенное говно может попасться, а может и вполне себе нормальный девайс. Полагаться на удачу в таком вопросе не наш метод. Смотрим дальше.    Наганы. Откуда Орден выгребает такой антиквариат? Хотя в восточной Европе много складов с советским оружием осталось. Да и не только в Европе и не только с советским.    С наганом я не дружен. Видел, как человек из него чудеса творил, но тот человек ещё в СМЕРШе служил. Так что смотрим дальше.    Достаю из ящика ТТ.    ТТ мне всегда нравился. Плосковат, правда, но простой, надёжный и, главное, я из него всегда лучший результат выдавал. И цена должна быть смешная. Берем на заметку.    "Макаровы", ну это бред.    "Стечкин".    "Стечкин" у нас по сути уже есть. АПБ даже получше будет, на мой личный вкус. И к нему глушитель крепится, что немаловажно.    "Калаши" пошли - те, которые АК. Неплохо, но лучше что-нибудь поновее.    РПК с банками магазинов. О, РПКС, вот тут стоит подумать. На обратной дороге присмотрюсь к ним поближе.    РПК-74 точно мимо - 5,45 не рассматриваю в принципе.    О, АКМы. Достаю один из ящика, примеряюсь. И металлические магазины есть. Смотрю че почём - 500 экю. Если ничего лучше не будет, надо брать АКМ и не мудрить.    Металлический грохот за соседним штабелем прерывает мои размышления. Мелочь пытается оседлать станкач неизвестной мне модели. Рискну предположить, "пулемет Станковый Горюнова", я их только на картинках и видел.    На шум из-за штабеля ящиков выглядывает Гельмут. - Совьетский зольдатен, вы есть окрушены, - немец хватает из ящика ППШ без магазина. - Таааааа, советский зольдаен, тафай сдавайся, - Гульмут делает вид, что стреляет из "папаши" по мелким.    - Русские не сдаются! Мочи фашиста! - пыхтящая от натуги детвора пытается за ствол развернуть пулемёт в сторону немца.    Не дожидаясь пока в него прицелятся главным калибром, немец ныряет за штабель и, пригнувшись, заходит в тыл пулемётному расчёту.    - Хенде хох! - Гельмут вырастает за спиной у ребят.    - Ура-а-а-а-а! - пулемётный расчет, размахивая грязными гипсами, бросается врукопашную. С минуту слышно детское пыхтение.    - Подобрали что-нибудь? - немец кладёт "папашу" на штабель зелёных ящиков и сморщившишь трет коленку. На войне как на войне, рукопашная не прошла для "фашиста" даром.    - Не успел закончить осмотр экспозиции. А что вы посоветуете?    - Смотря для чего? - отвечает немец, отправляя детвору обратно играться в пулемётчиков.    - Для жизни. В войну играть с двумя детьми на руках я точно не собираюсь.    - А где ваша... Хм, к русским поедешь?    Вот и правильно, не надо спрашивать - где наша муттер. - Не знаю пока, но думаю - да.    - Что-то из оружия уже есть в наличии?    - АПБ, вертикала 12 калибра и обрез 16.    - Что по деньгам?    - Оружие, последнее, на чем буду экономить, но денег у меня немного, - немец похоже ждал именно такого ответа.    - Гут. Зер гут. Комм, - Гельмут исчезает за ящиками. - Вот, со складов ГСВГ сюда попали. Две последних остались, очень гут для этих мест, - Гельмут открывает прислонённый к стене длинный ящик.    В ящике стоят две СВД. Деревянный приклад и накладки. Явно не штатный, толстый резиновый затыльник на прикладе. ПСО-1 на месте. С виду винтовки как новые.    Собственно, как раз то, что я и искал.    Что меня смущает в СВД, это длина. Быстро из кабины с ней не выскочишь. И не постреляешь из кабины, но кто сказал, что ехать придется в кабине? Я совсем не Рембо, что бы там не говорили про пять трупов. Случись крупного зверя стрелять автоматный патрон ни о чём, имею печальный опыт с "Сайгой".    - Сколько? - вынимаю из ящика правую винтовку.    - Тысяча экю с оптикой и пятьюдесятью патронами на пристрелку. Это немного больше стандартной цены. Но, с этими винтовками я поработал лично и уверен в них полностью. После сезона дождей русских будут принимать на новой базе. Так что мой склад освобождают от советского оружия. На этой базе будут принимать исключительно переселенцев из Западной Европы. А они плохо берут советское оружие.    - Беру. Прилично у вас остатков на складе остаётся. Куда их пристроите?    - Что-то китайцам отправим, тут недалеко. Что-то Русская Армия выкупит. Патронов сколько возьмёте? Есть немного снайперских со стальным сердечником, - Гельмут раскладывает на столе здоровенную брезентовую сумку.    - Цинк найдётся? Тут можно пострелять поблизости?    - Конечно. Стрельбище в карьере сразу за периметром. На КПП покажут, где именно, - немец аккуратно пакует винтовку в сумку.    - Магазинов сколько нужно?    - Семь.    - Ещё нужно что?    - Две сотни патронов к АПБ, пару запасных магазинов и кобуру. Если есть, приклад и глушитель. По ножам есть что-нибудь?    - Продажа спецсредств Орденом разрешена исключительно для сил самообороны анклавов. Так что глушитель законным путем тебе не купить. А нож и кобуру купишь в городе. Я подскажу, к кому обратиться.    - С вас 1322 экю,- Гельмут выкладывает на прилавок цинк винтовочных патронов, магазины к СВД и АПБ, пачки пистолетных патронов.    Отдаю Гельмуту свой Ай-Ди и распихиваю хабар по сумке.    Немец вставляет айдишник в прорезь терминала, поколдовав с ним пару минут, возвращает мне пластиковую карточку. - Айн минутен, - немец ставит на сумку две пломбы. - Вы в гостиницу, я полагаю?    - Правильно полагаете.    - Обождите, я сейчас закрою тут все и покажу, где гостиница. Нам по дороге.    Улица встречает непривычно влажной духотой. К особенностям местного климата еще привыкать и привыкать. А пока, закинув сумку в кабину, подсаживаю туда же несостоявшихся пулемётчиков.    Со стороны карантинной зоны мимо нас проезжает грузовик неизвестной мне марки. Кузов грузовика плотно заставлен деревянными поддонами.    - Хм, куда он их потараканил, интересно? И главное, откуда - мыслю вслух.    - На разборку. Поддоны аккуратно разберут. Досочки пойдут на мебель или в стройку. Даже гвозди отрихтуют для продажи, - Гельмут стоит на крыльце арсенала и щурится на вечернее солнышко. На боку немца появилась внушительных размеров кобура, на плечах куртка с эмблемой Ордена.    - Что, даже гвозди дифицит?    - Около орденских баз получше со снабжением, но всё равно даже гвозди в дефиците. Завтра по графику Гуннар из арсенала пустые ящики забирает, ящики тоже хорошо покупают. - Разрешите, я сяду за руль до кемпинга? Вспомню молодость. У меня в бригаде половина парка таких "головастиков" была.    Хм, бригадир, говоришь. Бригада у тебя была, похоже, отдельная или особая.    - ТАМ комбригом были? - интересуюсь у немца. Подсадив Муху в кабину, обустраиваюсь рядом на пассажирском сиденье.    - Найн, начальником штаба. Из-за этого, после объедения Германии, пришлось сюда перебраться, - немец пытается запустить двигатель, но тот остыл и не схватывает, лишь плюётся клубами сизого дыма.    - Питание на свечи накала выведено отдельно - вон та кнопка. Индикатор накала свечей справа под рулем, - немец секунд десять жмёт на кнопку, потом снова пытается завести мотор. Мотор подхватывает почти сразу.    - Разумное решение, в этом мире лучше держатся простых и надёжных решений, - "головастик" выруливает на бетонку. - Вещевые склады, советую завтра заглянуть, - немец кивает на проплывающую за открытым окном копию арсенала. - Сейчас на складах партия снаряжения для бывшей Родезии. Советую купить пару комплектов. Снаряжение качественное, германского производства, очень хорошее для местного климата. Заказчик не забрал заказ, а Орден выкупил по цене тряпок.    Заглянем, обязательно заглянем.    Хм, форму по цене тряпок. Оружие по цене металлолома. Орден нигде своего не упустит, - придерживаю свои мысли при себе.    - Налево КПП и выезд с территории базы. А мы уже приехали, - немец аккуратно паркуется в кармане за двухэтажным зданием.    Ндэ, местные архитектурные изыски продолжают поражать. Двухэтажное здание из светлого камня. Оконные проемы выложены красным кирпичом. Скаты высоченной крыши покрыты черепицей (похоже из той же глины, что и кирпич). От зноя окна прикрыты деревянными ставнями. Кованая вывеска над входом добавляет домику средневекового антуража.    Сквозь стекло просматриваются кухня, ресепшен и зал ресторанчика примерно на половину здания. Зал ресторана переходит в крытую уже знакомым мне камышом террасу. Всё по-немецки чистенько и аккуратно. Хм, а с противоположного от автостоянки торца гостиницы находится интересное сооружение - коновязь. И судя по стоянию брусчатки под ней, конь тут никак не роскошь, а самое, что ни наесть средство передвижения.    Следом за немцем прохожу на ресепшен. К запахам жареного мяса и свежей выпечки, примешиваются неизвестные мне приятные ароматы. Судя по ароматам, кормят тут отлично. И хотя есть пока не хочется, жара так сказывается, пожалуй, перспективы вкусно порубать откровенно радуют.    За стойкой приятная арийской наружности женщина цедит пиво в глиняную кружку. Если бывают стопроцентные немки, то фрау Марта немка на все сто двадцать процентов, просто канон арийской женщины.    - Гутен абент, фрау Марта, - будем вежливы, и воздастся нам.    - Гутен абент, - фрау с улыбкой поворачивается в мою сторону, по мере разглядывания деталей моей не блестящей внешности, улыбку сменяют морщины над бровями. Что с этим поделаешь, морда лица у меня сейчас откровенно уголовная.    - Гютен таг, - рапортует пулемётный расчёт. Впавшая в легкий ступор фрау не знает, как реагировать на нашу компанию.    - Не мучай мои уши, - Гюнтер проходит за стойку и целует немку в щеку.    Я нечто подобное предполагал с самого начала.    - Номер с одной большой кроватью на всех не устроит? - получив утвердительный кивок, Гюнтер кладёт на стойку ключ.    - Семнадцать экю - номер, стоянка машины, баня, ужин и завтрак на всех, - озвучивает ценник вышедшая из замешательства фрау.    Нам достался самый дальний номер. Что в принципе хорошо, меньше шума будет. И с шикарным бонусом в виде торцевого балкончика. Сам номер не поражает красотой убранства - двуспальная кровать, пара тумбочек, кресло, зеркало, открытая вешалка, санузел с душем. Грубоватая мебель явно местного производства, не удивлюсь, если она ведёт родословную из тех самых разбираемых Гуннаром поддонов. В помещении витает дух арийского орднунга, нигде ни пылинки, на застеленной кровати ни складочки.    С безжалостностью восточных варваров сваливаю на идеальную геометрию покрывала, прихваченные из машины сумки.    И что-то душновато в номере, будем проветривать.    С балкона открывается симпатичный пейзажик, жаль, бинокль из машины не прихватил. Умная мысля, как известно, приходит только, когда уже поздно что-то менять.    За небольшим гостиничным садом-парком, виднеется торец длинного одноэтажного здания с плацем - казарма местной армии к бабке не ходи.    Плац упирается в широкую насыпь метров четырёх в высоту. По гребню насыпи между двумя рядами столбов с колючей проволокой пролегает накатанная колея. По моему скромному разумению местные вояки на машинах по этой дороге периметр патрулируют.    Что там сразу за насыпью с балкона не разглядеть, но не удивлюсь, если там окажется небольшой ров. Зато видна однообразная равнина, разбавленная редкими вкраплениями зелени. Ещё дальше до горизонта чернело море.    - Папка, это море? - неразлучная парочка в гипсах аж рты открыла от восторга.    - Ой, папка, смотри, пропеллеры какие большие на башнях крутятся, - новая волна восторгов.    - Это ветрогенераторы, электричество из ветра вырабатывают.    Если честно, я сам их впервые вживую вижу. Но общий принцип детям донести могу.    Стук в дверь прерывает созерцание местных красот и чудес. Кто там по нашу душу пожаловал?    Пожаловала копия фрау Марты, только лет пятнадцати от роду. Копия вручает мне здоровенную стопку полотенец и постельного белья.    - Данке шен, - забираю белье.    - Битте шён, - копия, стрельнув взглядом по детям, убегает в сторону лестницы.    Орднунг у них тут, однакоз. Вон как "арбайтенпостахановски" делают.    - Молодёжь, есть мнение, что пора проверить местную баню.    Молодёжь особых восторгов не выказывает. Ну и ладно, в конце концов, я тут главный.    Оставив детей под охраной Мухи, выхожу из номера.    Застав за стойкой Гюнтера, интересуюсь у перебиравшего бумаги немца, где тут баня и как обстоят дела на предмет постираться?    - Баня во дворе, за бассейном. Бельё завтра отдай Марте, она постирает. Экю за фюнф килограмм, - гуманный, в общем-то, ценник.    - Днём? А пораньше никак нельзя? - интересуюсь из чистого любопытства.    -Найн. - Стирают, гладят, пылесосят строго, когда батареи на максимуме, - делаю вид, что понял, о чем речь. - У нас баня общая и ходить в нее принято голыми. Если стеснительный в полотенце завернись, - немец возвращается к бумагам.    Чего мне стыдится? Шрамы украшают мужчину, а синяки это не навсегда.    Баня оказалась укрытым от лишних глаз за живой изгородью бревенчатым сарайчиком, размером пять на пять метров. С деревянной, покрытой дерном, крышей. Стеклянная дверь, ступенчатые лежаки вдоль стен. Напротив входа пышет жаром печь из толстых металлических листов. На печь навалена куча камней. Над камнями подвешена здоровенная медная чаша, наполненная камнями помельче.    В одном из камней на половину толщины просверлено отверстие, в которое в данный момент симпатичная шведка заливает воду из миниатюрного ковшичка на длинной ручке. Постепенно выкипая, вода создаёт очень приятную влажность. Температура в бане невысокая по русским меркам, стрелка термометра не дотягивает до отметки 80 градусов. Откуда-то из под потолка, тихонько звучит приятный инструментальный мотив.    Голая шведка очень приятный бонус к бане. Знойная девка - высокая, стройная, с третьим размером груди, ещё не успевшая обзавестись целлюлитом.    Залив воду, девушка укладывается на лежак.    Следуя примеру шведки, расстилаю полотенца на лежаках. На нижний ярус пристраиваю мелочь, их, похоже, надолго не хватит, сам залегаю мордой к дверям на верхнем ярусе.    Ух, дивно хорошо! Только сейчас приходит понимание, насколько же я вымотался за эти дни. Осторожно трогаю свежий шрам на боку, чешется, зараза.    Предварительно напряжённый материал (знаю, что не любой) имеет повышенную зону упругости. Я, похоже, преднапряжён до состояния - дальше некуда. Будем надеяться на повышенную упругость моего организма.    Не проходит и пяти минут, мелкие начинают канючить и проситься отпустить их в бассейн.    Можно с переломами в бассейн? Если брызги попадут на гипс то, скорее всего, ничего страшного не произойдёт, а вот если его целиком намочить, может и расслоиться. Не будем рисковать.    - Так, слушать сюда. В бассейн разрешаю только ноги опустить. Самим в воду не залезать. Почему? Потому что тут водятся невидимые рыбы. Мне дядя Гельмут сказал. Все, свободны.    Вода в камне выкипела. Зачерпываю новую порцию из деревянной кадушки. В кадушке с водой плавает тряпочный мешочек, набитый травой или листьями, оттого и пар такой душистый.    Укладываюсь обратно на лежак. С моего места через стеклянную дверь хорошо видна мелкая часть бассейна (с умом люди строили, учитывали этот вариант), мелочь азартно скачущая вокруг бассейна, и Муха, залёгшая в тенёчке у живой изгороди. Разомлев, прикрываю веки и на какое-то время ухожу в себя, даже пропускаю момент, когда ушла шведка.    Ух, хорошо прогрелся, теперь надо бы окунуться в водичку.    Вода в бассейне, прогретая за день местным солнышком, не кажется приемлемым вариантом. Иду на звук льющейся воды, за баню.    О, душик! Душик - это гут. Под душем шведка вся в мыльной пене. Всё-таки Европа это совсем другая культура. Залажу под соседний душ.    Ох, хорошо!    Из водной неги меня безжалостно выдёргивает шведка. Судя по протянутой мочалке и красноречивым жестам, от меня требуется потереть ей спину.    Это мы с радостью. С физиологией и половой ориентаций у меня все в полном порядке. Физиологические изменения моего организма не остаются незамеченными шведской стороной. Шведка, улыбаясь, о чем-то ласково лопочет на своем, проводит пальчиками по моим шрамам на боку, приятно, черт возьми, и опускается на колени.    Только бы мелкие не заглянули. А если кто другой заглянет, мне сейчас без разницы (дальше строго для тех, кому 18+).    На ужин моё семейство прибывает уже после заката. Занимаю угловой столик на четверых, примостившийся в дальнем углу обширной крытой террасы. Подальше от дымящего, как паровоз, растомана. Ни к чему детей плохому учить, успеют ещё научиться.    Копия фрау Марты приносит плетёную корзиночку с булочками и столовыми приборами, зажигает на столе пару свечей и исчезает в направлении кухни.    Хороший сегодня вечерок - душевный. Температура чуть за двадцать, с моря тянет свежестью и немного гнилыми водорослями - ну не бывает абсолютного совершенства, местные кузнечики (или не кузнечики) выводят рулады. Обстановка откровенно расслабляет.    За всем этим абсолютно не верится, что еще несколько часов назад был промозглый холод и мокрый снег поздней российской осени.    Откинувшись на спинку скамейки, осматриваю контингент в зале. По диагонали от меня, в окружении пары шведок постарше, дымит растоман. Впрочем, шведки тоже дымят, но поскромнее.    Через столик от них, за брутальным подвешенным на кованых цепях столом, парни в форме Ордена смешались с остальной частью шведской тусовки. Что характерно у пары орденских вояк по пистолету на боку. Принимавшая совместно со мной водные процедуры сильфида угнездилась на коленях у одного из вояк с пистолетом. Одной рукой бравый воин придерживает девушку за талию, а второй наглаживает упругие женские бедра. Свобода нравов, во всей красе.    За шумной орденско-шведской компанией угрюмо ковыряются в тарелках трое колоритнейших персонажей. Чего только стоит красный пиджак, надетый на футболку с логотипом киевского Динамо и кожаные штиблеты на босу ногу. На персонаже, сидящем с кислой мордой в мою сторону, золотые цепи в палец толщиной и небрежно брошенный на стол мобильник.    Вещь, в понимании братвы, статусная, вот только совершенно бесполезная. Это я уже уточнил.    Так мыслю. Когда мои соотечественники добьют трёхлитровую бутыль "Смирнова", явно прихваченную с собой с родины, они начнут искать неприятности. И, по всему, найдут их, не отходя от кассы. Орденские вояки пялятся на троицу братков с откровенным вызовом.    Справа от меня пара средних лет без фанатизма тянет "красное", разливая его по бокалам из небольшой керамической амфоры. Чуть дальше еще пара занятых столиков, но с моего места не видно, кем.    Хм, вся мебель на террасе, хоть и вполне симпатичная, но очень массивная. Столешницы - сантиметров десять толщиной, скамьи - минимум пудов по пять весом. Понимающему человеку это говорит о многом.    Копия фрау Марты водружает на наш стол овальное деревянное блюдо с кусками обжаренного на кости мяса и горой тушёной квашеной капусты. По периметру все это обложено соленьями. Пара глиняных кружечек и кувшин с морсом дополняет все это великолепие.    Самый здоровый кусок мяса копия без затей тут же оправляет под стол. Гордое дитя кавказских гор обламывает наивную немецкую фройляйн, сделав морду кирпичом и всем видом показывая, что мясо ей совершенно не интересно и вообще она вегетарианка.    - А как ты думала? Мы ещё мороженное в -30 по Цельсию едим, - перекладываю мясо Мухе под морду, ну вот, процесс пошёл. Копия интересуется по поводу тринькен и биер?    - Яволь, - без вариантов. Сбылась мечта идиота - наконец-то попробую немецкого пива.    Всего-то нужно было для этого в новый мир попасть.    Под лиричную музычку приступаю к кормлению своего семейства. Нарезаю мелким мясо кусочками, дальше они уже сами справляются зажатыми в здоровых руках вилками. Загипсованные руки я им на шеи подвесил, а то машут почем зря.    Не забываю и себя, любимого. Капуста и мясо выше всяких похвал. Никогда не представлял, что тушёная квашеная капуста может быть такой вкусной. На лицо второй за сутки разрыв шаблона. Мясо, похоже, сперва отварили и лишь потом обжарили на открытом огне. Тоже очень вкусно, хотя и ожидаемо.    Копия приносит три кружки, больше похожие на скромные ведра. Глиняная кружка достаётся мне. Две оловянные с крышками, да ещё и именные к тому же, фройляйн уносит в отдельную беседку в глубине гостиничного садика.    - О, чего это они вскочили? - орденские вояки разом вскочили и не очень старательно изображают стойку смирно. Боец, усадивший на колени шведскую сильфиду, пытается изобразить "смирно", не выпуская аппетитную шведку из загребущих лап. Остальные пытаются не заржать. Шведки смеются в полный голос.    На террасу входит Гельмут в компании мужика в орденской форме. Судя по всему, орденские вояки именно на него стойку делали. Гельмут с явным одобрением хлопает по плечу зольдатена с девушкой на руках, и уходит вглубь садика к столику с оловянными кружками.    Вот, оказывается, у кого тут персональные кружки.    Ужин катится к своему логическому завершению. Если кто по недомыслию решит, что это когда все, что могло влезть в организм, съедено, должен его огорчить, в нашем случае - это когда у моих соотечественников все будет выпито.    Добив "Смирнова", братва организовала себе неприятности, не сходя с места.    Самый здоровый из них - детина с ярко выраженными надбровными дугами при попытке покинуть гостеприимный столик не совладает с гравитацией Нового Мира и пытаясь сохранить равновесие заваливается под стол орденских вояк.    Вояки, в целом беззлобно, ржут над страдальцем.    Страдалец с трудом принимает вертикальное положение и неожиданно проводит резкую двойку по ближайшему орденцу.    Боец Ордена, которому прилетело первому, вскакивает почти сразу - тоже крепкий малый. А вот тот, что держал шведку на коленях, похоже, пропустит все оставшееся действо и возможно утреннее построение - чистый нокаут, можно счёт не открывать. Сильфида, завалившаяся на пол вместе с вырубленным бойцом, змеёй ввинчивается под ближайший стол. Чувствуется, есть у неё опыт в подобных заварушках.    Махач стремительно набирает обороты. Бойцов Ордена шестеро, а нет уже пятеро - гориллоподобный здоровяк отправил в нокдаун ещё одного оппонента. Но тут же был сбит на пол двумя бойцами Ордена. Оставшиеся поделились на две пары и под женский визг с энтузиазмом метелят друг друга.    Вот уж не знаю, в чью пользу в конечном итоге это закончится.    Что характерно, никто из бойцов Ордена не потянулся за стволом, драка им явно в охотку.    Гельмут со своим собеседником, как ни в чем не бывало, наблюдают все это гладиаторское действо со стороны.    Клоун в шлёпанцах и красном пиджаке отлетает в мою сторону. Фокусирует мутный взгляд оставшегося не заплывшим глаза на мне и выдаёт сакральное, - Тыы чеёё б...!    - Отвали, - с двумя детьми за спиной драка последнее, что мне нужно.    - Ааа... сука! - клоун переходит в атаку.    - Але, болезный, - а как же твой предыдущий оппонент? Успеваю скомандовать мелким, - Брысь под стол!    Драчуном никогда не был, но два десятка суровых побоищ район на район за спиной имею, и такие джигиты мне не первый раз встречаются.    И вообще, у меня было трудное местами детство.    Подныриваю под первый удар. Левой рукой захватываю клоуна за красный пиджак над ключицей. Рывок на себя - ткань трещит, но не рвется.    Все, из такого положения уже не пробить нормально.    Локтём блокирую невнятные попытки противника пробить с правой. Пару несильных плюх по спине пропускаю, но это так, рабочий момент, не более.    Правой рукой захватываю за запястье левую руку клоуна в красном пиджаке. Секунд десять танцуем в захвате. Невнятную попытку удара коленом блокирую встречным ударом своего колена.    Что-то зольдатены орденские не спешат на выручку и в вдвоём увлечённо отоваривают одного противника. Тот пока держится на ногах, но строго потому, что орденцы откровенно тянут развлечение.    Клоун в малиновом пиджаке выше меня ростом и тяжелее килограмм на десять. Долго мне его не удержать, надо бы захват за шею перевести, а там все, уроню уже без шансов.    Не успеваю. Малиновая ткань рукава выскальзывает из захвата. Обретший относительную свободу, бычара пытается вбить меня корпусом в стену за моей спиной.    Освободившейся рукой хватаю клоуна за отворот пиджака и обеими руками резко дергаю на себя, одновременно пытаясь ударить лбом в переносицу. Получается более чем удачно. В момент, когда меня припечатало к стене, инерции толчка и усилий моего рывка с избытком хватает для встречи моего лба с переносицей оппонента. Ощущение - как кувалдой в лоб получил. На адреналине развиваю успех повторным ударом.    Клоун в пиджаке поплыл.    Рывком разворачиваю противника спиной к себе и захватываю локтевым сгибом за шею. Фиксирую захват второй рукой. Секунд десять придушиваю противника в захвате. Все готов, можно отпускать.    Кровью из развороченного носа меня залил, скотина. И футболку новую порвал. Пробиваю по тушке под ногами. Вот падла, еще и шов на руке разошелся, от души добавляю тушке еще.    Впрочем, пребывающей в бессознанке тушке сейчас без разницы, что немного обидно.    Бойцы Ордена наконец-то сбили с ног последнего из славянской тройки и пакуют его в наручники. Уже упакованному в пластиковые наручники, гориллоподобному зачинщику драки достается особенно сильно, его отоваривают без сантиментов. О, даже на голову ему прыгнули.    - Давненько у нас не было гутен драки, - немец на пару со своим собеседником с интересом разглядывают тела на полу. - Отличный удар, где служил?    - В стройбате, - это у меня юмор такой.    - Тогда понятно. Русские секретные части, там такие звери служат, что им даже оружие не положено. Вижу, это есть правда, - старый немецкий солдат отнюдь не чужд особенностям русского юмора.    - Зачем стройбату оружие? Пока противник читает карту, стройбат успевает сменить рельеф местности.    - О! Такого я ещё не слышал, - немец уступает место бойцам Ордена. Первым делом орденцы оттаскивают продолжающую пребывать в бессознательном состоянии тушку в красном пиджаке от скалящейся Мухи. И только потом пакуют в наручники и утаскивают с террасы.    Хм, а Муха, если подумать, большой молодец. Сразу заняла позицию перед детьми. И судя по ее виду, посторонним к ней соваться, решительно не стоило. Моему противнику повезло, что я его не в Мухину сторону уронил.    - Муха, а может ты свою мостолыгу недожранную охраняла? Нет? Ладно, верю.    Жизнь на террасе возвращается в привычную колею. Братков и так и не пришедшего в себя бойца Ордена унесли с террасы. Судя по звуку работающего мотора, за ними к гостинице вызвали машину. Копия фрау Марты шваброй наводит лоск на полу. Фрау Марта приводит в порядок столы - вечер продолжается.    - Что-то я притомился за день, не пора ли нам ко сну? - дети явно против "ко сну", хотя их вид говорит об обратном. Опять злоупотребляю своим положением главного и, попрощавшись с немцами, увожу семью спать.    Уже засыпая, ловлю себя на мысли - нужно было перед отъездом из города у одного неприятного типа тысяч тридцать баксов в долг взять, под пять процентов в день. Косяк, однозначно, косяк за мной, сейчас бы имел КамАЗ-вездеход, три тонны солярки на прицепе и АКМ с ПКМом. И Мухе новый ошейник справил бы - заслужила.       База Ордена.    39 число, 8 месяц, 16 год.    Просыпаюсь с рассветом, сна ни в одном глазу. Бессонница на нервной почве? Хотя, если немного подумать, то сутки в новом мире длиннее земных и ночь, соответственно, тоже на пару часов дольше. Широтность надо учитывать опять же.    Штирлиц подумал, ему это понравилось, при случае он решил подумать еще. Вот сейчас самый подходящий момент подумать ещё. И почему Штирлиц, а не Исаев? Понравилось бы русскому разведчику, героическому товарищу Исаеву, что потомки его исключительно немецким имечком величают?    Ой, сомневаюсь.    Не ценят Вас, товарищ Исаев, потомки. Вот товарища Чапаева ценят, как никого другого, и в анекдотах величают исключительно по имени и отчеству.    Где тут справочник за 20 экю валяется? Будем почитать, пока есть возможность и голова свежая.    Сына за ночь разлегся поперек кровати. Аккуратно перекладываю его головой на подушку, поправляю одеяло. Лежащая у двери Муха открывает глаза, убеждается, что все в порядке, и снова погружается в чуткую собачью дрёму.    При свете крохотного ночника, на час погружаюсь в изучение купленных вчера материалов по Новому Миру.    По итогам прочтения вопросов больше, чем ответов.    Что делать с золотом? За неграбительский процент золото с Земли можно поменять на экю - местные орденские деньги, или орденские золотые монеты - золотые экю. Деньги в свою очередь можно зачислить на Ай-Ди.    Из финансовых структур в этом мире присутствует исключительно банк Ордена. Не удивительно в целом и похоже на правду. Откуда тут еще банкам взяться?    Пожалуй, стоит перевести золото в экю и открыть счет в банке Ордена. При себе оставлю пять местных золотых монет и процентов десять от общей суммы в наличных экю.    Как раз и начнем сегодняшний день с посещения банка.    На сегодня мне забот хватит. А вот с завтрашнего дня придется ломать голову на тему - как жить дальше.    Я даже не удивился, когда из карты этого мира узнал, что территория, отведенная под заселение русским, находится в самых дальних ебенях этого мира. Дальше просто некуда, там океан дальше.    Из справочника следует, что в сухой сезон доехать до русского анклава возможно на обычном грузовике. Вот только есть у меня подозрение, что эти обычные грузовики все сплошь с отечественными аббревиатурами. И никакие "Рено", "Фусо", и "Вольво" в тех местах не водятся. Не их ареал обитания. А мое транспортное средство, если объективно, проходит именно по последней категории.    Ладно, будем решать вопросы по мере их поступления, а пока на повестке дня подъем и завтрак.    - Да-да-да, сперва тебя погуляем, не рычи, - успокаиваю Муху, имеющую собственное мнение на распорядок дня. Запираю номер на ключ и спускаюсь на ресепшен.    В воздухе витает аромат свежей выпечки, кофе и жареной свинины (герой не знаком с понятием бекон). В зале гостиничного ресторанчика уже оживленно, в основном от орденских гвардейцев, их тут не меньше взвода завтракает.    Показываю фрау Марте на Муху. В ответ немедленно получаю очаровательную улыбку и спустя минуту веник и металлический совок.    - Муха, даже не представляю, как ты мою заботу отрабатывать будешь.    Спустя полчаса уже всем семейством вкушаем местный завтрак. Завтрак поражает мое совковое воображение. Только что испеченные булочки, несколько сортов колбасы и сыра, соки и джемы, неизменный кофе, масло, сливки, тонкие ломтики жареной свинины. Грамотно пожрать тут любят и умеют. Только вот чай в меню отсутствует напрочь.    Мысленно потираю волосатые лапки - прислушался к умным людям и затарил чая в дорогу.    К моменту, когда я уже перешёл к кофе, а дети отпросились поиграть в гостиничный садик, у столика нарисовался вчерашний компаньон Гюнтера по пиву и с отрешенным видом, не говоря ни слова, выложил на стол золотую цепь.    Знакомая цацка, вчера поверх нее был малиновый пиджак надет. Серьезная цепь, грамм на тридцать потянет.    На выходе из гостиницы успеваю перехватить Гюнтера и прояснить непонятки с цепью.    - В арсенал приходи, там поговорим, - на ходу бросает немец.    Приду обязательно, поговорить - это я с радостью. Вопросов у меня выше крыши накопилось.    Поговорить получилось только во второй половине дня. Сперва на час застреваю в банке Ордена, обменивая золото на его местные эквиваленты.    Мелкий лысый азиат монотонно взвешивает, определяет пробу и выводит ее на развернутом ко мне экране монитора.    Все цифры сошлись с Борькиными записями.    В конечном итоге становлюсь обладателем 11000 экю на счете в банке, 1000 экю золотом и почти двух тысяч наличных экю.    Много это или мало по местным меркам?    С одной стороны, за СВД пришлось отдать почти десятую часть этой суммы. С другой, на эти деньги у Марты можно пару лет прожить. Мало информации для анализа. Попробуем на вещевых складах добыть информации о местных ценах.    Вещевой склад встречает звенящей пустотой, все выметено под метелку. Местный кладовщик по-русски не понимает совершенно. Когда я уже совсем, было, отчаялся, до кладовщика дошло слово "Родезия" и он потащил меня на улицу.    Там, под навесами были свалены распотрошённые тюки защитного цвета.    Гюнтер не обманул, в тюках удалось нарыть неплохие шмотки, хотя, что там лукавить, откровенно хорошие и нужные.    Я примерил пару курток длиной до середины бедра, с девятью карманами, поясом и капюшоном. Блин, удобные какие. Зря я "ореликов" за спецодеждой гонял, не пляшет она тут.    Курток беру четыре штуки, одну сразу надеваю на себя.    Шорты чуть выше колена, с шестью карманами - тоже мечта, взял пяток. Три панамы, похожие на советские армейские - для Туркестана и южнее. Стопку маек и футболок, носков без счета, кладовщик просто завернул их в еще одну куртку. Все шмотки цвета хаки, добротные, прочные и неожиданно удобные. К армии, на мой скромный взгляд, никакого отношения не имеющие. Для кого в Родезии подобные тряпки шили? Хотя, кто ее знает, местную специфику.    Встал мне весь этот шопинг в 22 экю. Что есть зер гут, как сказал бы Гельмут.    Ни обуви, ни штанов, ни детской одежды купить не удалось, что совсем не гут. В этом возрасте дети набирают массо-габаритные характеристики не хуже качков на стероидах. Через полгода максимум их нынешний гардероб придется сменить.    И не перетасуешь ничего. Дочка по габаритам сыну не уступит, да и нечего тасовать будет, сносят все до дыр.    Обувь опять же где-то брать надо. Теоретически дети могут и босиком побегать. Но, как тут со змеями и всякими ядовитыми насекомыми дела обстоят? Не успел я дочитать до этого места. И как-то белым людям босиком ходить не по статусу. Лапти я плести не умею, в крайнем случае, опорки стачаю. А что, у товарища Сталина отец сапожником на хлеб с чачей зарабатывал, и я не переломлюсь. Хотя продукция фабрики "Скороход" все же предпочтительнее будет.    - Если тут всякие гады ползучие и прочие злые насекомые в траве водятся, нужно портянками обзавестись, - мыслю вслух. Яловые сапоги у меня прихвачены в дорогу.    Под эти невеселые мысли доношу тюк с одеждой до гостиницы.    - Ох, е...?! - на стоянке, в метре от моего "головастика", припаркован спортивный кар с эмблемой черного коня. Ладно, шведы - долбоебушки, их техника вполне пройдет по видимому из номера куску дороги. Но подвеска "Феррари" гарантированно скиснет после десяти верст по местной дороге. Да и бензовоза с высокооктановым бензином что-то не наблюдается.    Проходя холл, понимаю, что все еще хуже. С фрау Мартой беседует гламурный тип, наряженный в очень дорогие тряпки.    Мдэ, да он еще и в перчатках. Это в такую-то жару. Хотя, может это испанец или макаронник и для него это не жара вовсе, а так - слегка прохладно.    В кресле у окна с томным видом развалился слащавый паренек - "Милый друг" не иначе.    Забираю у фрау Марты ключ от номера. Гламурный юнец всем своим видом демонстрирует брезгливость.    Мне даже не смешно. Нас выпихнут с базы одновременно - послезавтра, утром. И я спецом тормознусь на старте. Заценю, как у вашей "Феррари" колеса отвалятся.    В номере быстренько прогоняю семейство через душ, переодеваюсь в купленные шмотки, будем сразу привыкать к ним. Удобно, кстати. Оружейную сумку на плечо, все, идем на местное стрельбище. Вот только надо бинокль прихватить. И воды, а то становится жарковато.    Вместо воды добрая немецкая фрау выдала в пластиковой бутылке местного морса. И жестом пояснила, что бутылку неплохо бы вернуть.    Вернем, не вопрос.    И вообще, а не пощипать ли пидорков на трассе? Что-то мне их взгляды не нравятся.    Судя по тому, что я успел узнать об этом мире, перераспределение их собственности произойдет очень быстро. В том, что в свою очередь найдутся желающие перераспределить мою собственность, я тоже не сомневаюсь ни на йоту.    Вот только, что у ахтунгов может быть ценного? Мужские духи и стринги? Не самые полезные в хозяйстве вещи. И вообще скромнее надо быть. А в моем положении нужно вести себя в двойне осторожно.    Мысли о перераспределении ценного и не очень прерывает вид на КПП и "бесплатную" зону проживания.    Что сказать? Зона, она есть "зона". Три десятка снятых с колес пассажирских железнодорожных вагонов расставлены на манер бараков в концентрационном лагере. Друг от друга вагоны отделены металлическими решётками метра четыре высотой, да еще и с "егозой" по верху. Вышки по углам. Причем ограждение площадок, судя по характерным отметинам, пулестойкие. И пулемет на ближней вышке наводит на размышления о буйном нраве постояльцев.    В данный момент занято четыре вагона. Около них припарковано несколько машин, в тенечке сидят люди. У ближнего ко мне вагона-барака стайка детей гоняет мячик. В визге ребятни проскакивают знакомые интонации, болгары или сербы? Пожалуй, что сербы. С дисциплиной у них плохо, но с какой стороны за автомат держаться они должны знать.    Сербы, это неплохо в целом. Надо будет справки навести.    А вот и КПП. Не ДОТ - "миллионник", конечно, но, тем не менее, впечатляет. Монолитный железобетон, узкие щели бойниц, пара пулеметных бронеколпаков на крыше второго яруса. В бетонное тело крыши вмурованы опоры наблюдательной вышки. Хм, еще и радар на вышке. По флангам дот прикрывает пара сложенных из бетонных блоков полукапониров, занятых незнакомой мне "броней". Справа от здания КПП автомобильный шлюз. Слева калитка пешеходного шлюза.    Средств на КПП Орден не пожалел. Сооружение призвано одним своим видом гасить в зародыше любые мысли о возможном нападении.    А вот службу несут так себе. Одинокий боец лениво выбрался из тенечка под натянутой в два ряда маскировочной сеткой. Перекусил тросик на оружейной сумке, и явно собрался вернуться на тапчанчик в тени.    Э.. не, болезный. А как я на стрельбище попаду?    Мимике и жестам в процессе выяснения - куда тут идтить на предмет пострелять, мог позавидовать сам Джим Керри. Если я правильно понял служивого, нам по тропинке вдоль границы базы и вон за тем холмиком направо.    Придется проверять опытным путем.    Что называется - почувствуй себя опытным кроликом. Хотя опытный - это решительно не мой случай. Мой случай - что-то между неопытный и подопытный.    Опытный путь, спустя двадцать минут, выводит к карьеру, в котором оборудовано местное стрельбище. Оборудование заключается:    - в положенной на бок здоровенной катушки из-под кабеля. Это, стало быть, столик, чтобы разложится.    - расстрелянной в хлам деревянной стенке на противоположном конце карьера.    Судя по слою и ассортименту гильз на песке, стрельбище пользуется бешеной популярностью.    Пострелушки начинаю с отстрела семнадцати "родных" патронов к "АПБ".    Надо же, без осечек. Зря я о них плохо думал.    Увязавшаяся за мной Муха, вальяжно разлеглась в тенёчке под кабельной катушкой. Истерики на стрельбу у собаки не наблюдается, что не может не радовать.    А что за патроны нам немец подсунул?    Та-та-та...    Пули дырявят раскрашенный детским фломастером кусок картона. Особо не стараясь куда-то попасть, добиваю остатки магазина в автоматическом режиме, работает и ладно.    С тридцати шагов делаю две серии по десять выстрелов в наколотые на вбитые в стенку автоматные гильзы, листы А4 формата.    Восемь попаданий из десяти выстрелов в первой серии и столько же во второй.    - Пап, дай жахнуть?    - А кто кашу на завтрак не доел? Торжественно клянетесь завтра слопать все, что наложат? А послезавтра? А послепослезавтра завтрака может и не быть, и это не повод для радости.    Делаю еще одну серию из десяти выстрелов. Опять восемь попаданий, как-то не так теория вероятности в этом мире работает.    Остатки магазина дети достреливают с моих рук.    Нужно что-то малокалиберное достать, под 5,6 мм. Я даже на "ТОЗ-8" согласен, хотя магазинный вариант будет предпочтительней. Раз уж тут оружие как хлеб продают, лучше мелких сразу приучать им пользоваться.    Под мысли о стрелковой подготовке подрастающего поколения, отстреливаю пару патронов из обреза. Исключительно с целью - быть уверенным, что обрез в норме.    На сладкое зарабатываю себе ноющую боль в плече от приклада "СВД" и звон в ушах. Судя по прицельной шкале (высота мишенной стенки примерно моего роста) дистанция стрельбы метров триста пятьдесят. "СВД" уверено превращает в дуршлаг последний из прихваченных с базы кусков картона. Отличный девайс, однозначно стоящий вложенных средств.    После пострелушек в приподнятом настроении перехожу к чистке оружия.    - Ой, смотрите, змея, - дочка прячется за Муху.    Метрах в двадцати от меня стрельбище пересекает змеюка, полметра длиной, но толщиной с руку.    - Папка, давай ее застрелим, чего она тут ползает?    Мысль, безусловно, здравая - одно дело по неподвижной стенке шмалять, и совсем другое по небольшой подвижной цели. Но, АПБ уже почищен, из обреза неспортивно, а СВД разложена на куске брезента.    - Нет. Патроны денег стоят, а кошелек у нас не бездонный.    - Тогда мы ее камнями забросаем, - доча мгновенно вооружается парой камешков, а сына здоровенной кривой палкой.    - А ну стоять, бояться! - гашу наступательный порыв в зародыше. - Боитесь? НЕТ! А вот это зря - надо бояться. Значит так: никаких змей, ящериц, кузнечиков и вообще любое зверье руками не трогать. Палками без спроса не бить. Ягоды, листики, цветочки не жрать! ПОНЯТНО!    - Уползла......., - доча роняет камушки на слой гильз.    Ну, вот как с ними бороться? Надо было им дать потрогать красную пальму на карантине. Она там вот для таких случаев и посажена.    А морса, налитого доброй немецкой фрау, мне не удалось попробовать. Папы и лохматые собаки вполне могут дожить до полудня без питья, тем более небо сегодня затянуто облачной дымкой.    В качестве мести за выпитый в два лица морс, загоняю мелочь спать. Оставлю Муху в качестве няньки, ну и радиостанцию, чтоб орали, как проснутся.    Думаю, пара часов для похода к Гельмуту у меня есть.       Географическо - этнографическая глава.    База Ордена. 39 число, 8 месяц, 16 год.       Немец обрадовался мне - как родному.    - Не идет торговля сегодня? - это я из вежливости интересуюсь, надо же с чего-то разговор начинать.    - Найн, утром испанцы купили пару FN FAL и все на этом, - немец явно не против почесать язык.    - Гельмут, с чего вдруг такая доброта? - демонстрирую немцу полученную за завтраком золотую цепь.    - За мальчиками Рутгера, как говорите вы - русские, косяк. Драку устроили в моем заведении, так еще и не пресекли нападение на гражданских с детьми. Если эта история дойдет до начальника базы, у Рутгера будет неприятный разговор, а он этого не переносит. Не дать своим мальчикам стравить пар он тоже не может. Спрос за порядок на сто миль в округ именно с него, и озабоченные бойцы ему ни к чему. Так что считай, он купил твое молчание.    - Мдэ, однозначно, предложение из тех, от которых не отказаться, - ладно, один вопрос прояснили.    - Я вижу, ты уловил саму суть проблемы. Идем, сварю нам по чашке кофе.    Под ароматный напиток прошу немца поделиться мыслями о русском анклаве.    Со слов немца получается примерно следующий расклад. Ареал расселения русскоязычного населения располагался вокруг Новой Москвы и Новой Одессы (далее по тексту просто Москвы и Одессы).    Причем изначально Одесса позиционировалась как Украинский анклав. Но, в новый мир выдавливается многочисленное русскоязычное население национальных республик. В этом мире люди очень быстро учатся стоять за себя. Поэтому в ответ на москаля или кацапа сперва следует очередь из пулемета, а потом у тех, кто выжил, поинтересуются - а какого Вам собственно надо.    Создалась уникальная, принципиально отличная от всех остальных анклавов, ситуация. Население русского анклава состоит не из искателей приключений или криминальных элементов, а из обычных граждан вынужденных искать новую родину. Криминала у русских тоже хватает, но в отличие от остальных наций, очень высок процент технических специалистов.    Что может подвигнуть немецкого бюргера на переезд в Новый Мир? Бюргеру и в родном дойчланде хорошо. Бывшие сотрудники "Штази" не в счет - это я про Гельмута.    Похожая ситуация сложилась только у сербов. Но сербы, не мудрствуя лукаво, решили, что они тоже русскоязычное население.    Русские так и расселялись бы себе в районе Москвы. Но два года назад в бассейне Амазонки нашли нефтяные поля.    Тут следует отвлечься на краткое описание состояния дел с горючим в Новом Мире.    Этот Мир остро нуждается в топливе для транспорта. Производство биотоплива позволяло выживать, но не более. Самопальные пепелацы с газовыми генераторами тоже не спасали, в виду их малого количества, да и везут они исключительно себя, а не полезный груз.    Для своих нужд Орден протаскивает ГСМ порталом, а вот остальные крутитесь, как хотите. Хотя тот же Орден с удовольствием закупал бы топливо здесь, а еще лучше получал бы его на халяву.    В нефтяных маслах, битуме и прочих продуктах нефтеперегонки также имелась все более нарастающая потребность.    Почему Орден не наложил лапу на производство нефти? Ну да, новый мир - новый шанс для всех. И вообще Ордену не потянуть еще и такой проект, и прочее бла-бла-бла.    Перевожу на русский - Орден, похоже, просто проспал открытие месторождений. Не удивлюсь даже, если окажется, что нефтяные поля нашла экспедиция русских.    И, буквально через месяц, русский анклав рванул на освоение новых территорий. Ветераны Афганистана и других горячих точек с разбегу выпилили всю немногочисленную шушеру с берегов Амазонки. А наличие большого числа гражданских специалистов позволило в кратчайшие сроки развернуть кустарное производство топлива.    Нефть - как известно, кровь войны. Русская экспансия получила эту самую кровь.    Вы же, русские, запрягаете долго, но если поехали, вас не догонишь. И не остановишь.    Ага, мы такие. Твои предки, Гюнтер, не раз пытались это сделать и ни разу это у них не получилось. Вслух я этого немцу не говорю.    Орден смирился с ситуацией и стал понемногу закупать топливо у русских. Вернее менять его на промышленное оборудование. И вроде все понемногу вставало на накатанные рельсы. Но в этот сухой сезон между Москвой и промышленной зоной на Амазонке произошел вооруженный конфликт за право торговли горючим.    Вот уж не удивительно. Чтобы Москва, пусть и новая, упустила шанс пилить финансовые потоки? Нет, так не бывает.    На сегодня конфликт перешел в вялотекущую стадию. По мнению немца, стороны накапливают силы, чтобы в следующий сухой сезон поставить окончательную точку в этом вопросе.    Орден занял позицию - и вашим, и нашим, только поставки топлива не прекращайте.    - Получается, я прямо на войну приеду? - как-то мне не улыбается такая перспектива.    - Не совсем так, - немец убрал чашку и подошел к развешенной на сене карте. - Смотри. Вот, где-то примерно здесь расположен поселок Демидовск - это промышленная столица русских. Где-то южнее находятся лагеря подготовки боевиков РА. РА - так называемая Русская Армия. Сейчас эта группировка в альянсе с Демидовском против Москвы.    Москва пытается контролировать пути транспортировки топлива в сторону Форта Ли и дальше на восток. Это очень лакомый кусок трафика.    В обратную сторону Москва не пускает поток переселенцев, стараясь насытить населением свои окрестности.    Но тут уже Москва влезает в интересы Ордена, как по части получения топлива, так и по части миграционной политики. Да и само принудительно задерживаемое Москвой население не в восторге от подобного.    Про себя думаю: "Чтобы приводить население к относительной покорности, Москва, по старой доброй традиции, найдет работу для массы криминальных элементов, в избытке поставляемых сюда Орденом. Как минимум феодальный строй получается, а местами возможно и рабовладельческий".    Не хочется мне в Подмосковье, совсем не хочется.    - Так что проехать в составе конвоя к Демидовску можно, - продолжает немец. - Кроме того, насколько мне известно, вокруг Москвы очень плодородные почвы и именно она, по сути, кормит население русского анклава. Проблему продовольственной зависимости Демидовск и РА парируют поставками топлива в обмен на продовольствие, вверх по течению Амазонки в зону латинских анклавов. Если я, что-то понимаю в стратегии, следующий сухой сезон начнется с установления Москвой контроля над Одессой, и скорее всего это у Москвы получится. А вот контролировать дороги в восточном направлении у Москвы не получится. Все остальные анклавы будут против этого. Вам, русским, не привыкать воевать против всего мира, но в Демидовске тоже русские, так что стать гегемоном Москве точно не светит. Если проскочишь зону, подконтрольную Москве, и осядешь в Демидовске, без работы не останешься.    В целом план немца можно принять за основу. Нефтеперерабатывающее производство вряд ли кто-то осмелится тронуть напрямую. За контроль над ним будет неслабая грызня, но вот само производство она обойдет стороной.    - А как туда лучше добираться?    Немец налил себе новую порцию кофе и явно настроился на продолжение разговора.    - Добраться до Демидовска можно по морю до Новой Одессы и далее с топливным конвоем до Демидовска. Либо по суше до Виго и северным маршрутом через Аламо на Алабаму. И уже там опустится к Демидовску в объезд Москвы.    Что-то немец упорно меня от посещения Москвы отваживает? Оснований не доверять немцу у меня нет. Впрочем, и до конца верить - тоже. Будем аккуратно искать второй слой истины.    - После Виго можно проехать прибрежным маршрутом до Форта Ли и там подняться на Алабаму и уже от туда опускаться на Демидовск. Но я не советую ехать этим маршрутом. Основные действия развернутся именно на нем. Янки наверняка захотят откусить кусочек топливного пирога. Вояки янки слабые и плотной зарубы не выдержат. Кроме того янки разобщены. У Техаса свои проблемы, у Американской конфедерации свои, в основном с сепаратистами Невады и Аризоны.    - Очень похоже на то, что Орден тотально насаждает старый добрый принцип "разделяй и властвуй", - но вслух этого не говорю. Как не крути, Гельмут человек Ордена.    Немец тем временем продолжает, - Максимум, чего смогут добиться янки это скромного процента за прохождение конвоев. Но на этом маршруте в следующий сухой сезон будет неуютно.    - Хорошо, а в чем разница: северный путь через территорию янки и приморский путь через территорию янки?    - В том, что на приморском пути Москва может снабжать свои части с моря, а до северной дороги они просто не доедут.    - А если морем?    - Морем еще хуже. Во-первых - максимум, что можно провезти морем, это то, что унесешь на себе, о машине речь не идет в принципе. Судов здесь пока очень мало, и они зафрахтованы на годы вперёд под перевозку промышленного оборудования. Во-вторых - по воде ты приедешь в Новую Одессу в самую горячую точку Нового Мира. Стоит ли так рисковать с двумя детьми?    - Согласен, не стоит. Будем прорабатывать вариант движения по северному пути. А как лучше пройти по северному маршруту?    - Неправильная постановка вопроса. Для тебя сейчас актуальнее проблема - где и как пережить сезон дождей. За это время необходимо сменить машину на что-нибудь покрепче. Если бы твой "головастик", был во внедорожном варианте, можно было бы рискнуть ехать на нем, но в таком виде он вряд ли доедет. Если решишь эти две проблемы, то просто купишь место в конвое.    - И где лучше решать эти две проблемы? Гельмут не ходи вокруг да около. Говори прямо, что от меня нужно?    - Хм, гут. Прямо, так прямо. Мой брат-Вольф держит автомастерскую в Порто-Франко. Отвезешь ему груз от меня?    Сдается мне, этот груз будет прямо со складов Гельмута. Влезать втемную в торговлю оружием последнее дело. Не влезать поздно, слишком много сказано уже.    - И много груза?    - Около тонны.    В машину мне больше груза не впихнуть при всем желании, но прицеп у меня почти пустой и немец это видел. Тем более что у других пребывающих на базе переселенцев грузового автотранспорта я не видел. Пикапы, кемперы, микроавтобусы и откровенные легковушки.    Так что предложение Гюнтера не лишено логики.    - Как дорога до Порто-Франко?    - Нормальный просёлок, гарантированно доедешь. Я видел твою машину, и могу с уверенностью сказать - ты опытный водитель. К тому же плохие дороги для русских - среда обитания.    Держу паузу. Немец явно волнуется, потом как-то сникает. - Через две, максимум три недели дороги станут непроходимы, у меня просто нет другой возможности переправить груз Вольфу.    - Ладно, показывай, что там у тебя.    - Пошли, - немец устремляется к двери во внутренний дворик.    - Что у тебя там?    - Бочки с карбидом, электроды, сварочная проволока, в бочках моторное масло, топливная аппаратура, четыре внедорожных колеса, - нормально в целом, я очень боялся увидеть в прицепе ящики зеленого цвета.    Хотя по местным меркам, это не меньший, а возможно и больший дефицит, чем всякий огнестрел.    - И каковы шансы, что ради такого меня не завалят по дороге? А, Гельмут, что скажешь?    - Ты доедешь, русский, до цели тебе чуть менее трехсот километров по спокойной дороге. Побережье у баз активно патрулируется Орденом.    - Хорошо, что по оплате? И мне потребуется дополнительное топливо.    - Две сотни сейчас и две сотни Вольф отдаст по приезду. Четыре канистры биодизеля будут завтра утром. Смешай его в пропорции один к трем с соляркой.    - Да, а не наебнется топливный насос от такой смеси?    - Что, не понял?    - ТНВД не выйдет из строя на твоем биодизеле?    - А..., найн. Тут все на биодизеле ездят. Больше, чем в равных долях его лучше не мешать. Хотя, некоторые на чистом биодизеле умудряется ездить.    - Гюнтер, еще момент. У меня грузовой крюк может не выдержать перегруженного прицепа. Тут можно разжиться подобным?    Грузовой крюк у меня действительно держится на честном слове. Для пустого прицепа (пара палаток не в счёт) по асфальтовой дороге вполне сойдет. А вот для полностью загруженного, да еще по бездорожью, имею сильно отличные от ноля шансы не доехать.    - Вообще не вопрос. Завтра утром отведу тебя в разделочный цех.    - Куда?    - В разделочный цех. Там разбирают технику, неспособную покинуть территорию базы. Сюда умудряются приезжать не только на спорткарах, но и на городских автобусах.    - Хм, а как люди Ордена их через "ворота" пропускают?    - Люди Ордена Там и люди Ордена Тут, это немного разные люди.    - Понятно, проблемы индейцев шерифа не волнуют.    - Как-то так, - соглашается немец.    - Грузиться когда будем? Завтра утром? Заметано, если, конечно, ты нейдешь мне еще по цинку патронов к винтовке и пистолету. Не понял, что значит и сотни хватит? Гельмут - немецкая морда, торг здесь неуместен, так считаю. Полторы сотни и твое благословление в дорогу? Ох, умеешь ты убеждать. Калибр напомнить? Нет, ну прекрасно.    Что-то засиделся я у немца, пора и честь знать. О, как раз и рация моя ожила. На ход ноги еще раз проговариваю с немцем совместные действия на завтра.    Весть остаток дня, если конечно не считать обмен полученной утором цепи на три сотни экю, провожу в праздном безделье.    Если хочешь добиться чего-то, нужно прикладывать усилия к достижению цели. Приложению ваших усилий, как правило, хотя к чему лукавить - всегда противодействуют другие силы. И чтобы не тратить своих сил напрасно, человечество придумало такую замечательную штуку, как смазка. В том смысле что, не подмажешь - не поедешь.    У меня имелось пара литров замечательнейшей смазки. И потратить ее я собирался на смазывание органов пищеварения Гельмута и Рутгера.    Оба нужных мне персонажа нарисовались часа за два до заката и уселись за столик в саду. Любят люди уединение. Вокруг них сразу начала суетится светловолосая девушка. Что-то ее не было вчера видно.    Самое время для моего выхода.    Сперва поднимаюсь в номер за смазкой. На роль смазки сегодня назначается семидесяти градусный самогон, настоянный на скорлупе кедровых орешков и еще каких-то сибирских травах.    Три месяца назад, будучи в командировке прикупил пять литров этой амброзии у одного сибирского шамана. Если и утрирую про шамана, то не очень сильно. Есть у меня подозрение, что эти самые сибирские травки вполне могли быть со шляпками.    С литра у персонажей может харя треснуть, а ноль пять всё-таки маловато. Стеклянная емкость в 0,75 литра будет оптимальной дозой. И бутылка красивая, лаконично гладкая из прозрачного стекла без ненужных изысков.    - Не помешаю?    - И что там есть у тебя? - немец сходу распознал геометрию предмета завернутого в панаму. - Водка не есть, лучший напиток по здешней жаре, - когда немец втянется в разговор, чешет по-русски лучше отдельных не титульных наций России. А вот так с ходу, говорок у него далек от совершенства. Впрочем, я по-немецки изъясняюсь еще хуже.    - Нет, Гельмут, у тебя ведь нет самовара? Мой самовар, вместе с балалайкой спрятан в самой глубине фургона. А поскольку русские пьют водку исключительно из самовара, придется нам попробовать несколько другой напиток.    - А где же тогда твой медведь? К водке, самовару и балалайке обязательно положен медведь.    - Так ведь на старушке Земле зима скоро, медведи спят уже. Пришлось вместо медведя собаку взять.    - Я винтер, забыл совсем. Так что будем дегустировать?    - Гельмут, ты и дальше будешь мне глазки строить, или нам таки рюмки принесут?    Немец делает неопределенный жест в сторону террасы. Буквально через минуту на столе появляется четыре аккуратных стопочки. Еще через минуту на соседнем стуле обустраивается фрау Марта.    - Я вижу, советская оккупация Европе не прошла даром, - разливаю бриллиантовую влагу по стаканчикам.    - Не понял?    - Вы тоже, как русские, после первой не закусываете?    - Посмотрим, стоит ли это вообще пить не то, что закусывать.    - За ваш замечательный отель, - содержимое стаканчика волной ледяного огня прокатывается по пищеводу, остается только послевкусие кедрового ореха и таежных травок (со шляпками).    - Гут, зер гут, очень необычный вкус. Что там намешано?    - Ха, намешано. Мы - русские если и мешаем, то исключительно пиво с водкой. А подобную амброзию мы настаиваем.    - Хорошо, что там настояно?    - Не там, а на чём. И не пора ли нам по второй? А то, пока мы болтаем, фрау Марта и господин Рутгер заскучали? Пора, ну не вопрос. За новую Землю! - опрокидываю второй стопарик.    Вторая прошла еще лучше первой, на столе наконец-то появился закусон. А Марта начала мне выговаривать по-немецки.    На мой взгляд, у Марты странный немецкий. Моих познаний немецкого хватает, чтобы понять, Марте очень интересен рецепт пойла.    - Не играй словами. Марта теперь не оставит тебя в покое и меня как переводчика.    - Я покупал этот напиток у шамана в глухой сибирской тайге. А они свято хранят свои шаманские тайны.    - Интересные бутылки у сибирских шаманов.    - Я канистру покупал, это я уже дома разливал по мелкой таре.    - Канистру? - немец, реально не понимает, о чем я говорю. Слова понимает, а вот смысл сказанного до него не доходит.    - Давай еще по одной, и как я вижу, ваш ужин несут. Это очищенный пятидесяти градусным морозом самогон, настоянный на скорлупе кедровых орешков и сибирских травах, каких именно не спрашивай, я не знаю. Честно не знаю, - проглатываю крайний стопарь, закидываю его кусочком твердого сыра.    В это время немец активно пересказывает содержание нашего диалога, даже закусить забыл.    - Русский, а как морозом самогон очищают? Марта просто ест меня взглядом.    - Известное дело. Выносят на мороз таз и лом, и по лому переливают самогон в таз. Спирт не замерзает и сливается по лому в таз, а вся сивуха примерзает к лому. В фатерлянде, после того, как выгнали Эйнштейна, что, физику преподавать некому? Морозов сибирских нет? Так это - большой плюс фатерлянду. Я пошел, детей покормлю, пока мальчики Рутгера опять в гладиаторов играть не начали. Вы давайте без фанатизма с выпивкой, лучше будет половину на следующий раз оставить.    Немец пытается мне в спину рассказать про матерых волков. Вот только эти матерые волки не знают известной любому русскому первокласснику истины.    Про то, что, сколько волка не корми, а у слона все равно толще.    Кружка отличного темного пива. Колбаски из мелко порезанного мяса, именно порезанного, а не пропущенного через мясорубку. Спаржа под сладким соусом. Дивно хороший ужин. Не потолстеть бы на такой кормежке.    После того как Марта реквизировала у моих собутыльников остатки пойла, Гюнтер принялся полировать выпитое пивом. А вот Рутгер сперва впал в задумчивость, не иначе диагностировал чакры на предмет открытия. Потом отловил растамана, реквизировал у него щепотку травы и прозрачную круглую терку.    Интересный прибор, кстати. Состоит из двух стыкующихся половинок, на внутренних поверхностях которых расположены ряды зубчиков.    Рутгер засыпал порцию реквизита в прибор, добавил местного табака и, вращая половинки прибора в противоположные стороны, с задумчивым видом принялся измельчать получившуюся смесь. Достигнув ему одному известной степени зернистости продукта, ловко скрутил самокрутку и дунул так, что у растамана слюни перестали в пасть помещаться.    Процесс наблюдения за открыванием чакр самым безжалостным образом прервали утренние гламурные персонажи. Как там их по-научному называют? Геи вроде или не геи? Пидарасы, и точка.    (Поборники прав меньшинств идут на юх. пидар это книжка такая, я в википедии видел, все претензии к ней, если что - я тут не при делах)    Вот ведь падлы, веранда полупустая, какого им именно соседний столик приглянулся? Какая-то у меня иррациональная нелюбовь к подобным персонажам, можно ли их мужчинами называть?    От шаманского пойла тянет поразмыслить о природе мироздания, о темной его стороне.    Ведь точно не бабы? Или бабы? Тут как посмотреть.    Вот если взять сферический в вакууме труп такого пассажира, это будет мужской труп. Медицинский факт, не убавить - не прибавить.    С другой стороны ведут себя как бабы, это ведь от головы, от внутреннего естества идет.    Я тут в интернете читал, есть такие кадры, член себе отрезают и на его месте дырку сверлят. Совсем конченые.    И ведь лично мне, они ничего плохого не сделали. Спасибо советской власти, добрую половину жизни я даже не подозревал об их существовании. А увидел вживую пару лет назад во время командировки в культурную столицу.    Теперь вот могу лицезреть во всех пикантных подробностях в метре от себя.    Муха, вот что тебе стоит рыкнуть на сладкую парочку? Я ведь знаю, ты можешь рыкнуть так, что тут не только эти двое, тут половина посетителей жидко обделается.    Только вот Мухе мои терзания безразличны, ее интересы сейчас строго вокруг недоеденной колбасы.    Нет, они определенно испытывают мое терпение. Вот зачем пытаться меня трогать, еще и на мелких пальцем показывать. Может, они еще и педофилы? Чего пристали? Сидел, никого не трогал, колбасу жрал вкусную. Я начинаю заводиться. Мальчиков Рутгера нет, кстати. Так что пока меня оттащат, у кой кого могут и тяжкие телесные приключится.    О, хоть немец рядом нарисовался. То ли увидел мои затруднения, то ли пиво кончилось. Второе вернее всего.    - Гюнтер, чего им от меня надо? - сказал бы позабористей, но немец не поймет, туго у него с этим аспектом великого и могучего.    - Подожди, русский, не мешай, - немец вступает в переговоры со старшеньким из симпатичных.    Говорила мама - учи английский.    - Русский, у тебя проблемы. Доктор Энрике говорит, что вам нужно срочно снимать швы. Особенно мальчику.    - Он что, хирург? - половая ориентация врача разом отходит на задний план с перспективой вообще исчезнуть.    - Да, пластический. И не возражай. Мне нужно, чтобы ты доехал до Вольфа, а не бегал по местным знахарям, когда у твоих детей воспаление начнется. Кто бы сомневался, немецкая рациональность во всей красе. Немец даже слегка протрезвел от таких новостей.    - И что теперь делать?    - Тут сиди. Сейчас принесут инструмент и доктор Энрике, все сделает в лучшем виде.    Сам процесс снятия швов не занял много времени. Милый друг доктора принес флакон спирта (откуда знаю, что спирта, да по запаху). И подобие женского косметического набора. Не знаю, может у пластических хирургов орудия труда такие, но сомневаюсь.    Док протер спиртом руки, ножнички, пинцет и за десять минут избавил меня от шовного материала. В паре мест было откровенно больно, но в целом, очень аккуратно сработано, даже кровь нигде не выступила.    С детьми док провозился дольше. Пришлось посадить их на колени, чтобы не ерзали. Закончив со швами, Энрике, поцокал языком, рассматривая проделанную работу, и принялся педантично протирать руки и инструмент спиртом.    - Гельмут, что с меня по деньгам? - немец перебросился парой фраз с Энрике.    - Считай это жестом доброй воли. Или инвестицией доктора Энрике в будущее. Мир Новой Земли большой, но иногда в нем бывает тесно.    И вот что после такого думать о подобных людях? Всю сознательную жизнь один анатомический аспект особенностей их совокупления тотально перевешивал все, что о них могло быть сказано хорошего. Но, будем судить о людях не по тому, что о них говорят, а строго по тому, что они делают. Начнись у ребят воспаления от не снятых вовремя швов, как бы оно повернулось в местном климате, и у кого в ногах пришлось бы валяться, что бы спасти их?    Пожалуй, с пидарасами это я погорячился. Пусть будут геи, заслужили.    Пять месяцев спустя, доктор Энрике придет к мысли, в этот день он сделал самый важный инвестиционный вклад в новом мире. Но это будет уже совсем другая история.       База Ордена.    40 число, 8 месяц, 16 год. Ночь-Утро.    Влажная, приторно-теплая духота новоземельной ночи заполнила крохотный мирок номера запахами гниющих водорослей и звуками сошедших с ума ночных тварей. Мелким хоть бы хны, сопят как два паровоза, а вот нам с Мухой неуютно.    Мухе по причине несоответствия климата начинающему отрастать к зиме густому подшерстку, там - целую вечность назад, вот-вот должна начаться зима.    Мне из-за беспорядочно мечущихся в голове мыслей. Завтра последний день в уютном и спокойном мирке Орденской базы. Потом хочешь, не хочешь, а придется выезжать в мир. Где рано или поздно столкнёшься с теми, кто оставляет отметины на броне орденских вышек и против кого выстроены фортификации Орденской базы. Да и других, не столь откровенно отмороженных, но от того не менее мутных граждан будет в переизбытке.    А что у меня в активе против подобного контингента? Исключительно я сам, четыре ствола и подросший щенок кавказкой овчарки. Как-то не в мою пользу расклад получается. И в прикупе к раскладу, единственная на сегодня точка опоры и маяк, до которого еще добраться надо, - Вольф.    Немец сказал, его брату нужны толковые люди. Соврал? Нет? Или люди нужны, но я не подойду по каким-то критериям?    Я бы еще долго изводил себя терзаниями о дне грядущем, но по коридору в номер напротив прошлепали постояльцы. А спустя пару минут, сквозь неплотно подогнанные двери, в мой номер стали проникать донельзя раздражающие звуки. Как будто, качки в спортзале с большими весами работают. Вот только, нет тут спортзала, и качков не наблюдалось, и ритм для качков явно великоват.    Хороший доктор человек, душевный можно сказать, но всё-таки пидарас.    Как ни странно, вся эта противоестественная возня помогает уснуть. Сперва, правда, пришлось перебраться на балкончик на раскатанное там лоскутное одеяло. Стрекот и визиг ночных обитателей нового мира напрочь заглушил звуки возни в соседнем номере.    Утро полно неприятных сюрпризов. Мухе за ночь стало совсем худо. Сил доплестись с нами на завтрак у нее еще хватило, а вот жрать она решительно отказывается. Нос на ощупь сухой и горячий, дыхание очень тяжелое, как будто псина всю ночь бежала на износ.    И поделать с этим ничего нельзя.    С трудом собрав в кучу свои познания немецкого, удается узнать у Марты, что негритянский коновал, изображающий местного доктора, собаку смотреть не будет. Он вообще не доктор, а санитар. Местного доктора перевели на новую базу, а замены ему пока не прислали.    Немного успокаивает тот факт, что вроде как это нормально и должно скоро пройти. Опять же если я правильно перевел сказанное Мартой.    Доктор Энрике добавляет остроты в и без того не лучшее начало дня. Добавляет вполне тривиально, мимоходом протягивая руку. И вот чего его неуклонно тянет занять соседний столик?    Сухую крепкую ладонь я пожимаю. Надеюсь, педантичный доктор хорошо вымыл руки после вчерашней ночи. Однако моя секундная заминка с ответным рукопожатием не остается незамеченной.    Хорошо, что я уже закончил с завтраком. К еде я теперь категорически не притронусь, пока не отскребу руки с мылом. Что поделать, мое детство проходило не в толерантных Европах, а в рабочих кварталах провинциального советского городишки. И толерантность в нас воспитывали к кому угодно, но только не к подобным гражданам.       - Знаешь Гюнтер, все-таки ваша старушка Европа заповедник непуганых идиотов.    - Was? Почему ты так решил?    - Ты видишь тут хоть одну машину из России?    - Найн.    - Это потому, что мои соотечественники прибывают сюда на нормальных транспортных средствах. Спорим, скоро тут будет на одну "Феррари" больше?    - Если бы вы, русские, строили нормальные дороги, русских машин тут было бы не меньше, чем европейских.    - Гюнтер, в Росси нет дорог. Есть только направления. Ты уже в курсе, папа рассказывал? Все, молчу-молчу. Давай выбирать, зачем пришли. И это, я бы тут поковырялся, на предмет полезного в хозяйстве.    Мы с немцем стоим на въезде на местную автосвалку. Объективно не только авто, но и прочего хлама. Однако автомобильная тематика превалирует.    Зажатая с трех сторон невысокими насыпными валами, отсыпанная мелким щебнем площадка на две трети заполнена различным автохламом, родной стихией которого был исключительно асфальт. Не наш российский - щербатый, покрытый шрамами трещин летом, заполненными грязной водой выбоинами весной и метровыми сугробами зимой. А гладкий, ровный, провоцирующий загнать стрелку спидометра за 200 км/час европейский. За спиной остались металлические обтянутые сеткой ворота, три стоящих рядом морских контейнера, придавленные сверху цивильного вида бытовкой.    - Хоть до ночи ковыряйся, я договорюсь, - немец сама доброта.    - Отчего не до утра? Или в темноте сюда местная фауна забредает?    - Не знаю, я по ночам сплю. И мне нужен отдохнувший водитель. У тебя, русский, есть одно полезное свойство, вам русским несвойственное. Ты не ищешь приключений, смотря в ночь.    - Э... это как, Гюнтер?    - Найн, не так, - немец беззвучно шевелит губами, подбирая правильные слова. - На ночь глядя, так правильно. Русский, а ты точно русский? - ехидно интересуется Гюнтер.    Это мне за папу ответка, так полагаю. - Ищешь во мне четвертинку арийской крови? У тебя отец на каком фронте служил? А чего это мне язык прикусить? У меня только бабка с сестрой от всей их деревни в живых остались. С остальными рассказать, что было? Не надо? И почему я должен такое забывать? А Гюнтер? Мы не враги, но между нами сорок миллионов трупов. Много насчитал? Так я и немцев посчитал. Из песни слов не выкинешь, слышал про такое?    Пару минут мы с немцем тупо пялимся в разные стороны.    - Пап, а можно мы вон в ту машину без крыши порулить залезем?    - Можно, - отпускаю мелких играться в шоферов.    Есть у меня чувство, я сюда очень удачно зашел. Тут можно поиметь много вкусного. Причем совершенно бесплатно.    Приминая прорастающую сквозь щебень местную флору, обхожу останки обглоданного начисто автобуса. Аккуратно так обглоданного. Нигде не видно ни осколков битого стекла, ни пятен пролитого масла, ни выдранных с мясом узлов и деталей.    - Тут даже на авторазборке немецкие педанты работают, - это я так, мыслю шепотом.    - Найн. В этом мире все имеет свою ценность, несопоставимую с привычной тебе по миру старой Земли. Сиденья, металл, стекло, резина, обшивка салона, двигатель, мосты - все пойдет в дело.    Мне немного обидно, от столь скромной оценки моих умственных способностей. Но хорошо смеется тот, кто смеётся последним.    - Я не глядя скажу, мы шли сюда напрасно.    - Что, разве это не подойдет?    - Что это, Гюнтер? Тут пусто. Э.., болезный, тебе сплохело, что ли? Ты это, не путайся под ногами. Иди лучше свою лавку оружейную открывай, а я тут придумаю, что-нибудь. Что русскому хорошо, то немцу смерть. Слышал про такое? Ну, раз слышал, иди, готовь патроны. И по дороге договорись с местными парнями, чтобы не лезли ко мне с глупыми вопросами. Много я с вашей помойки не вывезу.    И начну я, пожалуй, вон с того "Ниссана". Очень уж у него сиденья удобные.    Потом пройду по кругу, оценю обстановку. По тому, что, как, в каком порядке снимают и куда складывают, понимающий человек может сделать немало выводов.    Если повезет, откручу немного трофеев. Мне без трофеев нельзя. Мне детей кормить и собаку, если не сдохнет.    С пользой провожу первую половину дня. Удалось затрофеить немало ништяков. А заодно, собрать ворох фактов, проходящих по категории - разведданные.    Люди, с низкой душевной организацией во главу угла ставят именно ништяки. С них и начнем.    За первый час, я обогатился аккуратно снятыми с "Ниссана" креслами. Очень уж они мне приглянулись, не толстые и очень эргономичные. Следующим номером шел автобус мест на тридцать. Марку сказать не берусь, ибо часть корпусных элементов с него уже сняли. Впрочем, это лишь облегчило доступ к нужным узлам: мощному, двадцати восьми вольтному генератору фирмы "Bosch" с очень приличным амперажем. И четырьмя, практически новыми, амортизаторами.    Отчего я так уверен, что новыми? Так, на спидометр не поленился глянуть, этот автобус практически с завода сюда приехал. Самое ликвидное с него сразу скрутили, а доставшиеся мне мелочи оставили на потом.    Дальнейшие поиски принесли: гидравлический домкрат для грузовика, несколько разнокалиберных ключей, пару отверток, автомагнитолу с парой динамиков, метров тридцать различных медных трубок и десять метров пневмошланга. Пара легковушек поделилась ремнями безопасности, при необходимости пущу их на стропы. Трактор, без двигателя и переднего моста, отдал пару фар в металлическом корпусе и пару зеркал на длинных кронштейнах. Задняя половинка ржавой автомобильной рамы делится последней оставшейся деталью - так необходимым мне прицепным крюком.    Финальным аккордом долго присматриваюсь к симпатичному пневмокомпрессору на предмет - стоит ли овчинка потраченного времени. В итоге - отличное на первый взгляд состояние, наличие независимой системы смазки и моя личная жаба побеждают.    Слегка утолив жажду поживы, примерно до степени - взял бы еще, но больше не увезти, поднимаюсь на более высокую ступень душевной организации и обобщаю разведданные. Более высокой душевной организации, вне всякого сомнения, способствуют: припекающее градусов до двадцати пяти солнышко, поставленное в тенечке кресло "Ниссана" и прихваченный в термосе литр пива.    Обитатели этой автосвалки - очень рачительные люди. В начале цикла переработки попавшие сюда машины лишаются колес. Неснятые колеса отсутствуют как класс. Даже низкопрофильные широченные колеса, полагающиеся спортивным карам, и те отсутствуют.    О чем это говорит?    Скорее всего, о том, что, несмотря на все трудности с топливом, движение по дорогам нового мира достаточно активно.    Где искать снятое автостекло, даже гадать не надо. Что не установят на живые машины, то вставят в окна. Умельцы, способные привести криволинейные автостекла к более плоскому виду, найдутся.    Находят применение сиденья машин, материалы обшивки, различные поручни, шланги, разобранные поэлементно рамы, но тут ситуация не носит тотального характера. То ли под заказ разбирают, то ли просто оставляют на потом.    Моторы с машин либо сняты целиком, либо оставлены в неразукомплектованном виде. Видимо до вторых еще не дошли руки.    Исключение составляют моторы с навороченной электроникой. Эта категория машин лишается: генераторов, радиаторов, стартеров, высоковольтных проводов и прочих, мешающих им отправиться в пресс, деталей.    Да-да, тут у выходящих на море ворот имеется даже гидравлический пресс. Не силен в вопросах подобного прессования. Но, на мой взгляд, очень остроумная конструкция получилась. От одной Гидравлической станции высокого давления, через два гидрораспределителя запитывается либо пара гидроножниц для резки элементов силового каркаса легковушек, либо непосредственно гидравлика пресса.    Отставив в покое пиво в термосе, не ленюсь ознакомиться с техпроцессом поближе. Избавленные от всего, что можно снять при помощи отвертки и гаечного ключа, кузова машин разрезают на небольшие куски. Основа техпроцесса - пара гидравлических ножниц, вступает в работу там, где не справляются кувалды и огромные зубила на приваренных ручках.    Небыстрый процесс, на перекусывание одного элемента уходит пара-тройка минут. Пресс работает еще более неспешно, выдавая прессованные брикеты массой от двадцати пяти до полста килограмм.    Кроме брикетов кузовного железа присутствует небольшое количество брикетов прессованного алюминия и, совсем уж скромное, закопченных медных. Рядом со штабелем параллепипедов прессованного кузовного железа навалена гора колотого чугуна.    Выводы из увиденного делаю следующие. Первый и главный - здесь уже есть зачатки металлургии. Больше подобные брикеты применить негде. Второй, не менее важный, до места переплавки металлолом везут морем. Иначе смысл его складывать у "морских" ворот? И дорога от базы вторчермета в сторону причалов теряет смысл.    А вот возят металлолом небольшими партиями. Грузят, если не вручную, то при минимальной механизации процесса погрузки.    Прочие, но, тем не менее, важные моменты.    Газорезка кислородно-ацетиленовая. Среди груд металла валяются не меньше трех десятков кислородных баллонов. Следовательно, где-то неподалеку имеется кислородная станция.    Ацетилен получают из генератора типа "колдун", а значит уже налажено производство карбида.    Рискну предположить, что переплавка металлолома и производство карбида налажено в одном и том же промышленном центре. Кокс необходим в обоих техпроцессах. Лично я попытался бы наладить бартерный обмен карбида на металлолом. И нет оснований считать, что местные глупее меня.    Возвращаюсь к термосу с пивом и продолжаю делать скучные, но полезные выводы. Авиация тут если и летает, то исключительно Орденская. Гражданская, а возможно и военная авиация нового мира разгромлена на базах подобной этой, не хуже, чем авиация РККА была разгромлена Люфтваффе в начале войны.    Остатки. Нет, не так. Останки трех самолетов и вертолета в данный момент служат игровой площадкой моему потомству.    Ага, бросая на меня не сулящие ничего хорошего взгляды, местные работяги открывают крайний склад-контейнер. Внутри контейнеров по стеллажам аккуратно разложено демонтированное с машин оборудование. Собственно другого я и не ожидал увидеть.    Все - пиво допито, трофеи погружены, и обеденное время практически подошло. А у меня до обеда еще есть планы.    - Гюнтер открывай ворота, грузиться будем. И неплохо бы прикрыть груз брезентом. Кстати, где мои патроны?    - Там открыто, заезжай. Канистры стоят около ворот, а брезента у меня нет, - немец выкладывает на стол патронные пачки.    - Нет, так нет, - мой груз что ли. Снимаю куртку и заворачиваю в нее патроны.    - Хальт! (стой нем.)    - Может мне еще и руки поднять? - поворачиваюсь к немцу.    - На вещевой склад загляни, там выдадут. Я договорюсь.    - Хм, Гюнтер, а ты точно немец? Где такие немцы побывали там евреям делать нечего.    Немец усвоил урок, на провокацию не поддаётся и возвращается к обслуживанию пары крепких молодых ребятишек цыганистой наружности. С немцем парни общаются на английском, а вот между собой, на чем-то, похожем на итальянский или на испанский. Я на этих языках, дай бог, дюжину слов знаю.    У ворот меня ждут два пластиковых пятидесятилитровых бочонка с обещанным биодизелем. А вот не буду я тут танцы с бубном устраивать. У меня баки под крышку заправлены. Как я его смешивать буду?    Принимаю смелое командирское решение - тару из-под биотоплива считать своей собственностью. Придя к согласию с самим собой, приступаю к погрузке прицепа.    Немец - скотина, так и не вышел помочь. Мы ведь не договаривались, что он помогать должен. Он и не помогает. Орднунг, однако.    Закончив с погрузкой, решаю, что на сегодня все - хватит! Укатали сивку крутые горки, надо для себя пожить полдня.    Остаток дня жру, пью пиво, греюсь в бане, плескаюсь в бассейне. Одним словом отрываюсь, как умею.       База Ордена - дорога на Порто-Франко - окрестности Порто-Франко    40 число, 8 месяц, 16 год.    Вот и все, сказка пребывания на базе закончилась. Прогревая мотор, "Робур" муркает за транспортным шлюзом базы.    - Гельмут, молись за меня и жди завтра радио от Вольфа.    Пропустив мимо ушей дежурную ответную реплику, поворачиваюсь к немцу спиной и совершенно искренне от души улыбаюсь встающему над морем пока еще не жаркому утреннему солнышку.    Отъехав от базы на полкилометра, заряжаю стволы. Посмотрим поближе, каков ты - Новый Мир.    Вот уже час мой "головастик" неспешно катит на северо-запад в сторону местной столицы - Порто-Франко. За длинный сухой сезон красноватый грунт дорожной колеи укатан до твердости бетона и на скорости в тридцать километров в час колеса "головастика" практически не поднимают пыли. Радиостанция, настроенная на частоту, отведенную для коммуникации на трассе, прикинулась немой и не издает ни звука. Исподволь закрадывается паникерская мыслишка - "А правильно я настроил радиостанцию?". В любом случае, ехать надо.    Первый десяток километров пути от основной дороги отходят боковые ответвления. Куда они ведут, непонятно, но видимо, что-то по близости есть.    На десятом километре в стиле Илюхи Муромского упираюсь в перекресток. Назад на базу не пущают. Прямо по курсу шлагбаум с надписью "STOP" и часовым в будке. Вот только будка бетонная с узкой амбразурой и торчащим из этой самой амбразуры стволом пулемета. За шлагбаумом и будкой змеится уходящая за горизонт дорожная колея. Налево нам пока не надо, рано нам налево. Нам направо - на Порто-Франко.    Километров через двадцать попадается первый ручеёк. В конце сухого сезона это едва заметная нитка теплой мутной воды, колеса помочить не более. Но основательно вымощенный плоскими гранитными валунами брод намекает, что в сезон дождей ручеек превращается в речку почти метровой глубины и шириной метров двадцать.    Мое появление поднимает с водопоя стадо местных травоядных, похожих на земных антилоп. Похожих я "В мире животных" видел. Вот только рогов у местных антилоп что-то многовато. Или это мне мерещится от жары?    Хм, сквозь открытую от зноя форточку двери "ПСО первый" позволяет убедиться, что ничего мне не мерещилось и рогов у антилоп действительно четыре.    - Пап, не стреляй, пусть бегают, - две пары детских глаз смотрят на меня с укором.    Увлекся я, не заметил, как большой палец правой руки сдвинул предохранитель СВД.    - Держитесь крепче, сейчас потрясёт немного.    Ставлю СВД на предохранитель и аккуратно проезжаю мощение брода. Прицеп - зараза, то дергает за зад, то дает ощутимого пинка моему головастику. Что, в общем, не удивительно, это - моя первая в жизни поездка с груженым прицепом.    По мере удаления от брода местность вокруг постепенно меняется. Эпохи назад вылизанная морем и отшлифованная ветром, ровная как стол приморская низменность сменяется холмами. В океан разнотравья вклиниваются рощицы кустарников и невысоких, похожих на земные баобабы, деревьев.    По залитой солнцем равнине снуют стайки четырехрогих антилоп, и неспешно кочуют в поисках свежей травы стада крупных копытных, похожих на смесь лося с буйволом.    Где травоядные, там и хищники. Но детально разглядеть санитаров саванны не получается. Слишком высока трава и слишком быстры хищники.    Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Еще успею наглядеться на местные красоты.    Прямо по курсу движение, из мощного облака пыли проявляется автомобильный конвой.    Повинуясь требовательным жестам пулеметчика, точащего из люка идущего головным гантрака, принимаю вправо и останавливаюсь в паре метров от дорожной колеи.    Передернув затвор АПБ, взвожу курки обреза и спокойно складываю руки на руль. Против спарки крупнокалиберных "Браунингов" в кузове обшитого сталью "Унимога" мои пугачи не аргумент.    Поравнявшись со мной, гантрак притормаживает. С видом полного безразличия на лице терпеливо жду, пока боец за пулеметной спаркой рассматривает мою машину.    Боец на пару секунд встречается со мной взглядом, потом гаркает в прикрепленную на груди рацию что-то похожее на - "О?кей! Форвард!". Утробно рыкнув мотором, гантрак с буксом срывается с места.    Мимо меня неспешно проезжают четыре переделанных из грузовиков автобуса, автокран, дюжина бензовозов и несколько внедорожных легковушек. Замыкает конвой второй гантрак.    Серьёзно тут к проблеме безопасности на дорогах подходят. И мне решительно не стоит торчать тут, как три тополя в известном месте.    Не проехав и километра, притормаживаю у миниатюрного кладбища. Над морем травы возвышаются семь холмиков, сложенных из валунов и крупных булыжников.    Пять могил венчают добротные, сколоченные из струганного бруса кресты. На горизонтальных перекладинах крестов готическим шрифтом выжжены имена. Под перекладиной крайнего креста, в такт ветру покачивается выцветшая кукла.    Две могилы с другого края увенчаны красными звездами. Не знаю, возможно, где-то еще в мире хоронят подобным образом. Но я, отчего-то твердо уверен, с этими двумя погибшими я разговаривал на одном языке.    Глушу мотор в акте короткой минуты молчания. Раз уж остановился, заодно переключусь на запасной бак и отпою Муху водой. Псине не стало лучше, но и ухудшения не наблюдается, что вселяет определенный оптимизм.    Еще через час дорога опять выходит на морское побережье. Одолеваю затяжной подъем и принимаю вправо, на укатанный пятачок возле дороги. С этого места виден солидной кусок еще одной орденской базы. Очень удобное для обзора место, любопытные зрители укатали солидную площадку. Даже на тракторах заезжали, судя по следам.    Выдав детям бутылку прихваченного в дорогу морса, в компании с "Б7х35" и термосом пива залезаю на раскаленную крышу моего грузовичка.    Ну-с, что там у нас? Не вавилонскую башню, часом, строят?    А строили много чего интересного. Не знаю как по части приема переселенцев, значительная часть стройплощадки скрыта от меня складками рельефа. Но вот по части материально-технического снабжения это монстр, даже по земным меркам.    Чего стоят огромные емкости-башни под топливо. Рядом с емкостями, если я что-то понимаю в стройке, возведен корпус электростанции. Иначе, зачем там труба градирня торчит и линия ЛЭП?    От склада ГСМ и электростанции в сторону терминалов основной базы тянутся лента асфальта и нитка железнодорожного полотна.    Сами терминалы толком не рассмотреть даже в семикратное увеличение бинокля. Но уверенно могу сказать - бетонные полуцилиндры приемных терминалов этой Базы не идут ни в какое сравнение с ангарчиками Базы, через которую прибыл я. Не удивлюсь, если железнодорожное полотно кончится у соответствующего размера порталов внутри этих ангаров.    На морском берегу устроена небольшая верфь. Пара козловых кранов, невысокий башенный кран, несколько продольных стапелей, мачты освещения, контейнеры складов и виденный мною на первой базе пассажирский вагон-офис.    Работа на верфи буквально кипит. Слепят глаза искусственные солнышки электросварки, ветер доносит звук работы отбойных молотков и басовитое гудение еще каких-то механизмов. На ближнем стапеле красят смонтированный фальшборт морского баркаса - очень похожего на суденышко из "Белого солнца пустыни". Башенный кран ставит фок на тридцатиметровую двухмачтовую шхуну. Что творится под козловыми кранами с моей позиции не видно, мешают корпуса достраиваемых судов, но на фоне остальных судов развитая кормовая надстройка судна под кранами смотрится заметно более высокой и широкой.    От приемных терминалов маневровый тепловоз толкает многоосную платформу с лишенным надстроек корпусом судна.    Однозначно, каменный век местного судостроения канул в прошлое. Я хоть ни разу не судостроитель, но на мой скромный взгляд, суда до тысячи тонн водоизмещения здесь строить вполне могут.    Переношу взгляд на видимую мне часть базы. Лента асфальтовой дороги змеится от стройплощадки вглубь территории. На верхушке доминирующей над местностью прибрежной сопки монтируют радиовышку. По склонам сопки разбросано с десяток построек разной степени готовности.    Со стороны материка Базу охраняют два фортификационных сооружения, родные братья КПП базы, через которую я попал в этот мир. Причем фортификация специально выставлена напоказ, чтобы одним своим видом остужать не в меру горячие головы.    Остается опасность визита плохих парней с моря. Но уверен, невидимые мне радар, вертолетная площадка, патрульный катер, а возможно и пара установленных на берегу корабельных пушек (с Ордена станется) сведут на нет эту проблему.    Хм, а ведь это не следы не тракторных гусениц избороздили площадку, облюбованную мной для наблюдения. С этой точки не только полбазы как на ладони, но и дорога на протяжении трех километров в каждую сторону. Стратегическая точка, а стратегические точки принято контролировать. В том числе с применением гусеничной бронетехники.    Хватит рассиживаться. Пора ехать, пока сюда злые дядьки на броне не нагрянули с проверкой. Сделав большой глоток холодного пива, спускаюсь в кабину. Мне еще задаренного немцем топлива долить надо, как раз баки опустели на треть.    - Папка, а если нас гаишник остановит, а ты пьяный. Штраф платить придется.    - Если нам гаишник попадется, мы его машиной переедем и дальше покатим.    Мне Гельмут так и сказал, буквально - "Увидишь староземного полицая, пытающегося тебя остановить - стреляй сразу". В этом мире правила дорожного движения предельно демократичны - каждый ездит, как умеет. Впрочем, эта вольница с лихвой компенсируется тяжестью наказания за содеянные правонарушения. Полумер этот мир не признает. Гоняй, как хочешь, но если собьешь человека - до суда можешь не дожить.    Без происшествий преодолеваю оставшуюся часть пути. После шаманских манипуляций по смешиванию топлива, движок стал работать ощутимо мягче. Для шумного двигателя воздушного охлаждения это большой плюс, в салоне становится заметно тише.    По мере приближения к городу, движение на дороге становится интенсивнее. Еще раз уступаю дорогу конвою. Грузовики, автобусы - переделанные из грузовиков, наливняки и неизменная пара гантраков в охранении.    Гантракам первого встреченного мною конвоя больше подходило определение - броневик. Эти же похожи на хищных зверей острыми углами наклона броневых листов, чудовищными ходами подвески, вылетающими из-под колес камнями и стволом автоматической пушки, торчащей из невысокой широкой башни.    Проезжая мимо меня, хищники местных дорог даже не сбросили скорость.    Время от времени оживающая радиостанция транслирует переговоры на трассе. Говорят в основном на английском и немецком. Разок в эфир прорывается родная речь. Кто-то с позывным Паук забил стрелку Татарину на главной после заката. Или "на Главной", я не понял толком, что за "главная". Но, однозначно, это где-то в городе, и город уже рядом.    С чего начинается город? Не со смога ярким солнечным днем и не с электрического зарева ночью, не с шума машин и мельтешения людей, нет. Город начинается с мусора и испоганенной природы. Сперва пропадают животные, потом исчезают и без того редкие в сухой степи деревца. Вдоль дороги начинают попадаться кучи мусора и, наконец, вдали показывается сам город.    Порто-Франко - столица незалежных орденских владений на диком туземном берегу. Центр торговли, финансов, развлечений, город-порт, город-крепость, пуп земли и прочее, прочее, прочее.    От просторов степи Порто-Франко прикрылся дымовой завесой, чадящей жирным дымом свалки. "Головастик" ныряет в шлейф сизого отвратного дыма, неспешно сносимого в сторону моря вечерним бризом.    Проскочив дым, попадаю в раскинувшийся по обеим сторонам дороги табор. Сбившиеся в кучки люди, составленные в круг машины, палатки, дым костров и запах готовящийся пищи. Группа негров, под аккомпанемент орущей магнитолы, выделывает акробатические па дикого африканского танца. В сотне метров от негров невозмутимые, как само небо, сыны востока свежуют только что забитую животину. Тут же собаки выясняют права на шланги сизых, полных дерьма кишок и прочую отвергнутую людьми требуху. Кони, коровы, бараны, овцы, голые дети и гоняющие мяч подростки.    Судя по запаху, нужду без затей стравляют тут же.    Справа вспыхивает потасовка между кучкой негров и парнями цыганистой наружности. Дерутся предельно жестко, без компромиссов, холодняк и дреколье идут в ход практически сразу. Со стороны цыган к драке подключаются бабы. Наперерез мне, через дорогу к неграм спешит подкрепление. Спустя минуту, за спиной хлопает первый выстрел.    Чумазые дети норовят вскочить на длинную подножку "головастика". Сбрасываю скорость до двадцати километров в час и кладу обрез на торпеду. Шоб было, а то взгляды у местного населения недобрые.    Детей сменяют страшные, как вся моя жизнь, девки вполне определённого рода занятий. Между замызганными, больше похожими на шатры, палатками огромный лысый детина пристроился сзади к поставленной на четвереньки толстой негритянке.    - Ной! Ты определенно мужик, матерый человечище. Легенда по всем статьям. Нечета раскачанным быкам-беспредельщикам вроде Геракла или Язона. Вычеркнуть из красной книги Гидру, придушить пещерного льва (хотя может он сам сдох от старости, у льва теперь не спросишь), почистить то ли королевский сортир, то ли королевские конюшни (хотя есть мнение, в те времена это почти одно и то же). Разве же это подвиг? Тем более с сортиром и гидрой получился незачет.    А вот целый год терпеть подобный кагал в замкнутом мирке ковчега. Вот уж где нужно иметь нервы толщиной с канат и стальную волю.    Под мысли о делах давно минувших дней наконец-то доезжаю до пересечения центрального тракта с местной кольцевой дорогой.    Прямо не пущают полосатый шлагбаум и злые дядьки с американскими автоматами.    Не пущают и не надо. Мне налево - на север, вдоль прикинувшейся городской стеной невысокой насыпи с рядами колючки по гребню.    По моему скромному разумению, вся эта бутафорская фортификация преследует одну цель - не допустить прорыва нежелательного автотранспорта на территорию города.    Опровергая мое предположение, замечаю идущий вдоль периметра патруль. Патруль, время от времени проверяет состояние фортификаций.    Нет бы, по доброй европейской традиции, навешать на колючку пустых консервных банок. Блюдут политес.    На отсыпанном галькой грейдере объездной дороги прибавляю до крейсерских сорока километров.    Полоса земли между лентой кольцевой дороги и границей города также забита переселенцами, но тут другой мир.    Первое, что бросается в глаза - однородность людской массы. Нет ярко выраженных очагов концентрации по национальным или иным признакам. Хотя, может и есть. Тут почти все белые. Пойми, кто француз, а кто австралиец.    Второе - подобие геометрической расстановки или как минимум отсутствие хаоса в этом вопросе. Сказывается две тысячи лет европейского общежития.    Прилично народу собрали, я бы тысяч семь-восемь предположил смело.    Не успев толком осмотреться в местных реалиях, упираюсь в северный КПП.    Ого, а тут все по-взрослому. Поскромнее, чем на Базе, но без поддержки серьёзной брони и тут ловить нечего.    Я так понимаю, прикинувшаяся капониром бронетехника - классика местного архитектурного стиля.    И еще занятная деталь - площадка перед КПП и уходящая в сторону городской застройки улица вымощены камнем. Добротное такое мощение, не хуже улиц старой Риги или Таллина. Яркий пример того, что с асфальтом проблемы, а нормальную улицу иметь хочется.    Мне опять налево, на трассу в сторону местного фатерлянда.    Хм, с северной стороны города табор практически отсутствует. И свалка отсутствует. Ощущается присутствие белого человека. Что меня смущает - практически полное отсутствие отечественной техники. Где тут мои соплеменники кучкуются?    А вот и они, накаркал, называется. Сбрасываю скорость - надо присмотреться к народу.    Десятка два разнокалиберных джипов, два 131-х ЗиЛа и "шишига" составляют местный автопарк.    Группа раздетых по пояс поджарых мужиков, отсвечивая синевой расписных торсов, играет в карты, на составленных вокруг стальной бочки пластмассовых стульчиках.    Не рубится и не режется, а именно играет. Бесстрастные лица, скупые движения и непередаваемый НЕРВ напряжения внешне спокойных игроков. Судя по выкладываемым на бочку патронам, играют именно на них.    Хе-х, деньги на бочку, это как раз про подобный контингент.    За грузовиками десяток рыл "быков" принимают на грудь, под шашлычок.    Хмурый парень в камуфляже чистит "СВД", соседи ему определенно не нравятся.    Последними стоят два полноприводных микроавтобуса с девицами, внешность которых не оставляет сомнений в их профессии.    Нет уж, я лучше к белым людям за периметр, чем к подобным "соотечественникам". Должны же где-то быть и нормальные русские люди.    Выданная немцем карта говорит, что мне осталось совсем немного. Десять-пятнадцать минут хода по тракту. Проехать топливный завод. И сразу сворачивать с тракта на проселок, ведущий в сторону моря.    Все. Я на финишной прямой. Еще усилие и я увижу клетчатый флаг сегодняшнего заезда.    Обнесенный стандартной фортификационной линией топливный завод остается по левую сторону.    Архи-стратегический объект, по местным меркам.    Я ожидал от него большего. Стройных рефракционных колонн, пузатых емкостей под готовое топливо, бетонной стены по периметру и вкопанного танка на КПП.    А по факту, всей фортификации: окоп, насыпь, жиденькие ряды колючей проволоки, да пара сторожевых вышек по углам.    Сам завод - здоровенный каменный сарай под ржавой металлической крышей, дюжина разнокалиберных баков по периметру, пяток сараюшек поскромнее и заправочная станция на две колонки.    Над одним из баков вьется облачко пара - греют что-то, но без фанатизма так, подогревают скорее.    Выполняя малопонятные операции, по двору заводика ползает обшарпанный погрузчик.    Чувствую себя немного обманутым.    Заскочить, цены на топливо глянуть?    Или ну нафиг - успею еще.    Пока я прикидывал, заезжать или нет, проскочил поворот на завод. Расцениваю это как знак свыше и начинаю высматривать отворот направо - к морю.    Нормально немец окопался. Замки по холмам громоздить, это у тевтонов в крови.    Справа овраг с текущим по дну ручейком. Слева обрыв к морю. Между ними зажата ровная площадка размером с половинку футбольного поля. Традиционная каменная стена метра полтора высотой. Откатные ворота, изготовленные из отрезанной от морского контейнера боковой стенки, приветствуют надписью "MAERSК". Солидных размеров каменный дом с панелями солнечных батарей на черепичной крыше. Внушительный каменный сарай, неизменный ветряк. По двору разбросаны несколько единиц автотехники различной степени комплектности. И тишина.    Мне тут явно не рады.    С подножки машины разглядываю двор.    Хм, будка собачья есть, а собаки не видно. И что характерно, не слышно. Странно все это, собака лаять должна.    Сую АПБ сзади за ремень - большой зараза, нужно кобуру срочно покупать, и яйца не отстрелить бы.    Обрез оставлю в машине, светить оружием в руках не хочется, а скрытно пристроить его некуда.    Эх, Муха, как бы тут твое собачье чутье пригодилось. Словно прочитав мои мысли, Муха просовывается в дверь и тяжело спрыгивает на землю.    - Долг превыше всего - вот это по-нашему, - чешу псину за обрезками ушей.    - Муха! Да ты линять начала. Выдергиваю клоки густого зимнего подшерстка. - Попозже вычешу тебя основательно. А пока поработай немного, милая.    Псина подходит к щели между воротами и забором. Нос сморщен, верхняя губа натянулась в легком оскале. Кто-то там явно есть. Сидит прямо за воротами и делает вид, что его там нет.    Стучу в ворота.    Тишина.    Придется лезть на стену.    А не хочется, неуютно на стене.    Но придется.    С молодецким - "Хак!" запрыгиваю на верхушку стены, впритирку с воротами.    И сразу присесть. Нечего отсвечивать.    С не менее молодецким рыком, Муха запрыгивает на стену рядом со мной.    И сразу морду вниз, под стенку.    Поняв, что ее позиция раскрыта, из тени забора выходит немецкая овчарка, именно такого засаданца я и ожидал увидеть.    Не хотел бы я с такой собачкой один на один сойтись. Не рычит, не дергается, не выглядит напряженной. Вот только, взгляд не замирает на одном месте ни на секунду и чуть дергается нос.    - Оцениваешь, кто опасней? Я или Муха. Так мы оба не подарки.    В глубине сарая колыхнулась тень. Еще один диверсант в засаде?    Третьего засаданца опять спалила Муха - сделав стойку на старую "Татру". С полминуты там ничего не происходит. Потом, на секунду, мелькнула коленка. Причем коленка явно детская.    На ломаном немецком, пытаюсь донести до сидящих в засаде на меня любимого, или не на меня, что не добавляет оптимизма.    - У меня груз от Гюнтера для его брата Вольфа.    А в ответ тишина.    Еще попытка.    - Ребята, заберите груз по-хорошему, отдайте двести экю и расстанемся друзьями.    Опять тишина. Только овчарка выбрала приоритетную цель. И эта цель - не я, обидно понимаешь, не ценят меня.    - Я сейчас уеду в Порто-Франко. Ночь уже скоро, мне пожрать и баиньки пора. А не акробатом по заборам тут скакать. А вы, ебитесь, как хотите, Гюнтер груза напихал на десять тысяч экю. Продам, мне как раз хватит сезон дождей пережить. С вином и шлюхами.    Надо же, я даже вспомнил, как шлюха на немецком.    - Пап, мы тут долго стоять будем? - моим детям давно хочется поразмяться, целый день в кабине это очень непросто для ребенка. Для ребенка, у которого в роддоме забыли достать шило из попы - пытка.    - Сейчас поедем, - реально достало клоуна изображать. Вижу, что у Вольфа дома проблемы, но это его проблемы - не мои.    Проблемы Вольфа не заметит только слепой: рассыпанные на подъезде к дому гильзы, свежие пулевые отметины на стенах, изрытые тяжелыми колесами подъезды к дому. Определенно, совсем недавно тут стреляли. На полноценный бой не тянет, так перестрелка, но перестрелка это в любом случае нездорово.    Тень из сарая материализуется в белобрысого подростка лет шестнадцати. Уже не мальчик, но назвать его парень - немного слукавить. В руках у подростка несоразмерно большой карабин "Mauser 98". Шевеление за "Татрой" превращается в мальчишку одиннадцати-двенадцати лет. В полном соответствии с канонами жанра, под мышкой у мальчугана болтается "Шмайсер" тот самый который МР-40. Эхо войны - не иначе.    - Парни у вас третьего брата, с MG, не имеется?    В рядах гитлерюгенда шутка понимания не находит.    Очень похожи, честно. Не на тот гитлерюгенд, который под названием "12 танковая дивизия" давал просраться союзникам в Нормандии и был окончательно поставлен раком моими предками в битве при озере "Балатон". А на тех мальчишек, которых с одним фаустпатроном на троих бросали под советские танки.    Нескладные подростки, с несоразмерным их габаритам оружием и огнем тевтонского духа в глазах. Закрывающие глаза челки, бритые затылки, шорты на подтяжках - хоть сейчас римейк на "Гордость нации" снимай в цвете.    Паренек с винтовкой, аккуратно положил ствол на забор и что-то высматривает у меня за спиной. Автоматчик, как полено, перехватил тяжелый для него автомат и сместился к овчарке.    Я-то вижу, что ему дико страшно, и он интуитивно ищет защиту.    Овчарка никак не поменяла своего поведения. Для нее мы с Мухой по-прежнему - цели.    Наконец убедившись, что по окрестностям не засели неприятности, парень с винтовкой подошел ко мне.    - Вы от дяди Гюнтера?    - Нет, меня Красный Крест прислал. И прицепил сзади полторы тонны барахла для вас. Мне можно во двор заехать, или отсюда будите свое барахло таскать?    Подросток прислоняет винтовку к стене и отпирает огромный замок на воротах.    - Помоги откатить ворота и заезжай. Курт, не спи, за тобой наблюдение.    Мальчишка с автоматом забирается на капот "Татры". Овчарка занимает позицию в открытых воротах. Серьезный пес.       Окрестности Порто-Франко. Волчье логово.    Сутками ранее. Руди - сын Вольфа.       От отца вторую неделю нет известий. Так бывает когда он уезжает в долину Рейна, бизнес есть бизнес. А нам с братом остается - ждать.    Заканчивается третий день, с момента как заболела мама. Вызванный по рации доктор осмотрев маму, сказал, что все серьезно и забрал ее с собой в Порто-Франко.    Мы с братом ждем, привычно выполняя работу по хозяйству и ежесекундно ожидая, когда на дороге наконец-то появится машина отца.    Мы почти взрослые. Мы не можем подвести отца. Порядок и дисциплина должны быть всегда. Чтобы не случилось, этот камень в фундаменте немецкого общества должен оставаться незыблемым.    Мы - немцы.    Обычно у нас тихо. Пробка топливной фабрики плотно затыкает единственную ведущую к нам дорогу. Мало кто осмелится безобразничать у топливной фабрики. Охранники топливного концерна крайне суровые люди и перейти им дорогу решаются лишь окончательно потерявшие связь с реальностью. А прибывший по тревоге патруль, пленных брать не будет. Найдут раненого - пристрелят или броней переедут.    И бросят гнить у дороги - в назидание.    Патрулю есть за что стараться. Благодарность топливных магнатов не обойдет патруль стороной.    Но не бывает правил без исключений. Вчера, за час до заката, две новенькие банды сцепились между собой. Им оказалось мало просторов окрестной саванны, и они затеяли свою возню на тракте возле поворота на наш проселок.    В конце сухого сезона жизнь переселенца не стоит и ломаного экю. А если за ним не стоит мощный анклав, то даже ломаный экю - слишком большая цена его жизни.    Не размениваясь по мелочам, на мордобой и поножовщину, оппоненты сразу перешли к перестрелке. Гулять, так гулять.    Охрана топливной фабрики накрыла их из пулеметов еще до того, как гильзы от первых выстрелов упали на землю. Высадив по ленте в сбившихся в кучу бандитов. Пулеметчики перезарядились и скупыми очередями прижали бандитов к земле. Изредка, удалое тявканье пулеметов перекрывалось солидными хлопками выстрелов крупнокалиберной снайперской винтовки. Снайпер отстреливал расползавшихся по сторонам бандитов.    Фабрике необходимо продержатся меньше пяти минут. Спустя пять минут бронемашины манёвренной группы северного КПП, дав пару очередей крупным калибром, отутюжили отморозков.    Кому повезло не получить крупнокалиберную пулю и не попасть под колеса бронемашин, уложили на дороге мордой в землю.    В местах, где валялись те, кому повезло меньше, звучат хлопки отходной молитвы контрольных выстрелов.    Охрана топливной фабрики, и бойцы патруля крепко знают свое дело. Других тут не держат. Семь минут с момента первого выстрела, и боевые действия на тракте можно считать оконченными.    В самом начале заварушки пара пикапов вышла из-под огня и рванула по нашему проселку в сторону моря. То ли бандиты поумнее оказались, то ли им просто повезло. Пулеметчики с вышек не стали отвлекаться по мелочам. Уходят и ладно, им платят за сохранность фабрики, а не за бандитские головы. Тем более что проселок тупиковый. С беглецами пусть патрульные разбираются, они любят это дело.    Два мальчишки притаились за каменной оградой. Несоразмерные оружию, вспотевшие детские ладошки стискивают оружие. Руки предательски дрожат от страха, ноги наливаются слабостью.    Но, мы - немцы.    Ждать до последнего. Начнешь стрелять раньше, бандиты уйдут к побережью, отсидятся по кустам до сумерек, а потом вернутся. Так уже было.    Выстрелишь позже, пикапы прорвутся к дому. Стрелять необходимо строго, когда машины врагов втянутся в дефиле между двумя рвами, выкопанными перед домом.    Сколько детского пота и слез пролито на дно двух неглубоких - по пояс, идущих параллельно ограде дома, канав. На рытье двухсот шагов канавы у братьев ушла половина сухого сезона. Копали, естественно, в свободное от работы по хозяйству время. То есть рано утром и в обед - на самом солнцепеке. В суровом мире Новой Земли детям давали суровое воспитание.    Пацанам повезло. Неопытный, а может быть раненый, водила головного пикапа не справился с управлением и влетел передним колесом в канаву.    Второй пикап резко затормозил.    Бах!    В радиаторе заднего пикапа появилась аккуратная дырка калибром 7,92 мм.    До открытия ответного огня, Руди успевает поймать в прицел водителя головной машины.    Бах!    Руди выстрелил - цель обосралась. Неприятно, но не смертельно.    Бах, бах, бах...!    Курт дал короткую очередь в никуда и нырнул в укрытие.    Подросток с карабином сменил позицию. От пикапов начали отвечать огнем.    Бам!    Бам!    Заряды дроби кувалдой ударили в сталь ворот.    Вжииик!    Впритирку к верхнему краю ограды прошелестела пуля из чего-то крупного.    Семеро бандитов рассредоточились по канаве, ставшей им окопом. Восьмой - обосравшийся, мешком вывалился за пикап.    Бах, бах, бах!    Курт высунул автомат над оградой и опять дал очередь, не глядя.    Ответные выстрелы тут же вышибают облако каменной крошки из забора.    Бах!    Парнишка с карабином не прицельно выстрелил в сторону нападавших.    На этом осада закончилась.    Появившаяся за спиной у бандитов, бронемашина патруля скупой очередью из крупнокалиберного пулемета оповестила участников перестрелки о своем появлении.    Не с целью кого-то убить, нет. А так, ненавязчиво намекнуть залегшим в канаве, что пора выходить с поднятыми руками. Дежурство подходит к концу, бравых парней из патруля ждут радости квартала красных фонарей. А тут, какие-то отморозки в войнушку поиграть вздумали - непорядок.    Шестеро нападавших, побросав стволы в кучу, сложили руки за голову и обреченно плюхнулись на колени. Двое самых отчаянных рванули к оврагу.    Бух! Бух! Бух!    Первого из беглецов, крупнокалиберные пули буквально развалили на две неровных половины и полведра фарша в придачу. Пулеметчик на броне явно готов к подобному развитию событий.    Второму беглецу удалось сигануть в овраг.    Все, теперь рванувшая к оврагу бронемашина ему не противник. Максимум, что сделает экипаж, не слезая с брони, причешет низкорослую зеленку парой очередей.    Однако у старшего из пацанов имелось свое мнение на этот счет.    На ходу выхватив "МП-40" из рук младшего брата, паренек вскочил на ограду со стороны оврага.    Бах! Бах! Бах!......    Остаток магазина "МП" добавляет сложности в скоростной спуск беглеца.    Бах! Бах! Бах!    Пули выбивают фонтанчики земли совсем рядом с беглецом.    Бах! Бах!    Есть! - Беглеца сбивает на землю.    - Шайзе! Найн!- беглец поднимается на ноги и, прихрамывая, продолжает спуск. Но, уже не так резво.    Бах!    Все - ушел, патроны кончились.    Пару секунд парнишка на ограде пребывает в ступоре. Потом спрыгивает во двор, нечего из себя мишень изображать.    Попал он или нет, неизвестно. Скорее всего, попал, но вот насколько крепко?    Патруль не стал заморачиваться с проверкой судьбы беглеца. В тесноте оврага получить пулю от подранка - это запросто. Сколько парней уже так облажалось, отправляясь вместо квартала развлечений прямиком к местному пастору.    У патруля и без беглеца забот хватит. Обыскать и упаковать в наручники переживших бой бандитов. Собрать оружие. А потом, мать его, еще придется отчет писать.    Формальность - предъявлять городскому судье правонарушителей, никто не отменял. Впрочем, и здесь у патруля выйдет неплохой гешефт. Его придется разделить с судьей, но так даже лучше. Оставшиеся в живых бандиты, отправятся на принудительные работы куда-нибудь в угольные копи Портсмута, или гладиаторские ямы Нью-Рино. В любом случае благодарность покупателей живого товара не минует патрульных. Все при деле.    Патрульные забрали себе неповрежденный пикап и все оружие. Они в своем праве.    Пикап с пробитым радиатором закатили во двор немцам. Даже отец пацанов признал бы такой дележ трофеев справедливым.    Останки разорванной пополам тушки спихнули в край канавы и закидали землей, уменьшив дефиле перед домом на пару шагов. А, что не спихнули, то за ночь подберут мелкие падальщики из местной живности.    - Руд, дамы квартала красных фонарей давно интересуются, почему, такой герой как ты, избегает их общества? - старший патруля, как умеет, пытается приободрить пацанов.    Руди не знает, что ответить. Он бы рад попасть в квартал развлечений. У него даже отложена сотня экю на этот случай. Но как к этому отнесется отец?    Патрульный истолковывает молчание парня по своему. - Завтра утром я зайду в больницу. Справлюсь у дока о вашей матери. Будь в двенадцать часов на связи. Два раза вызывать не буду.    Подобные вольности в обращении со связью, мягко скажем, не поощрялись. Но старший патруля клал с прибором на такие условности. Он слишком многих влиятельных людей устраивал на своем месте. А серьезный бизнес не любит резких перемен.    Ночь и следующий день прошли для пацанов в тревоге и посменном дежурстве. Это не считая дел по хозяйству.    Руд в положенное время вышел на связь, но ничего нового не узнал. Мама в порядке, но еще недельку док продержит ее около себя. От отца и его людей известий нет.    Если бы собаки умели говорить, Хэйо - матерый кобель немецкой овчарки, мог бы о многом рассказать молодым хозяевам. Ветер щекотал мокрый собачий нос неподвластной человеку палитрой запахов, отдавался в лохматых ушах мириадами недоступных уху человека звуков.    Он рассказал бы молодым хозяевам, что враг в овраге, медленно ползет к морю, оставляя за собой приторно пахнущие капли крови.    Пес бы спустился, проверил врага, но чутье подсказывало - нужно оставаться с хозяевами, особенно с младшим. Молодые хозяева могли воображать о себе что угодно, но пес уверен - главный в стае сейчас он.    На закате, в монотонный шёпот бриза, вплелись нотки урчания дизельного мотора.    Сперва мальчишки обрадовались, опознав в приближающейся машине, детище родного - восточногерманского автопрома. "Робур" с болтающимся позади прицепом, особо не сбрасывая скорости, уверенно миновал дефиле перед домом и замер у ворот. Водитель встал на подножку и принялся рассматривать дом.    Вчерашние бандиты в сравнении с незнакомцем казались добрыми бюргерами. Густо покрытое свежими шрамами лицо незнакомца никак не располагало к доверию.    Пацанва заняла позиции в мастерской и за стоявшим во дворе грузовиком. Хэйо распластался под стеной у ворот.    Незнакомец обронил несколько фраз на незнакомом языке. Пару минут за воротами происходила непонятная возня.    Хаак.    Незнакомец вскочил на ограду.    Руди скрипнул зубами, ворота полностью скрывали гостя.    Секунду спустя, рядом с присевшим на корточки незнакомцем на стену запрыгнула собака, по размерам не уступавшая Хейо.    Хейо, отлип от стены и отошел на пару шагов вглубь двора.    Для себя пес давно решил, кто в паре, сидящей на заборе, самый опасный. Незнакомец почувствовал его сразу как приехал. Хэйо ничем не выдал своего присутствия, но звериное чутье подсказывало - незнакомец ЗНАЛ, что Хэйо ждет его по эту сторону ограды. Чужую собаку он тоже учуял сразу. Запах и звук выдавали молодую крупную самку.    Чужая сука, не оставляя псу вариантов, сразу нацелилась на перехват Хэйо. Противники определились. Теперь слово за хозяевами.    Незнакомец почесал шрам на щеке и поправил, засунутый сзади за ремень, пистолет. Бросалось в глаза - ствол создает гостю определенные неудобства.    Руди медленно - по миллиметру, сменил позицию.    Но чужая собака, его учуяла. И, мотнув мохнатой головой в сторону мастерской, глухо зарычала.    Незнакомец на ломаном немецком принялся объяснять, что он доставил груз для их отца.    Закончив фразу, незнакомец вычисляет местоположение Курта. И повторяет попытку объяснить, зачем он тут. Не дождавшись результата, незнакомец выдает фразу, в которой половина слов неприличного содержания, а вторая половина не имеет к немецкому языку никакого отношения.    Из машины на незнакомом языке, незнакомца окликает детский голос. Незнакомец, на том же языке, кротко отвечает. Судя по голосу, гость раздражён.    Нужно решаться.    Не направляя Маузер в сторону гостя, Руди покидает занятую позицию. Зажав автомат под мышкой, из-за грузовика выходит Курт.    - Парни, у вас третьего брата с MG, не имеется?    Причем тут третий брат, которого нет? И пулемета тоже нет - отец забрал с собой.    Руди пристально изучает местность пред домом. Все спокойно. И Хэйо реагирует только на незнакомца и его собаку. Значит, незнакомец один.    - Вас прислал дядя Гюнтер?    - Нет, меня Красный Крест прислал. И прицепил сзади полторы тонны барахла для вас. Мне можно заехать или отсюда будете свое барахло таскать?    Дядя Гюнтер, иногда присылал отцу такие вот посылки и работников хороших присылал. Если этот гость от дяди Гюнтера, нужно, чтобы он дождался отца.    Во-первых, за посылку нужно платить.    Во-вторых, Руд успел рассмотреть двух маленьких детей в машине гостя. В-третьих, в компании взрослого не так страшно.    Руди решается, - Помоги откатить ворота и заезжай, - и брату, - Курт не спи, за тобой наблюдение.       Окрестности Порто-Франко.    40 число, 8 месяц, 16 год. Вечер.    - Э-э-э.... Брезент оставь, он мой. И ящик не трогай. Видишь, нет его в списке. А раз нет, значит тоже мой. То-то. Распишись вот тут. Как зачем? Орднунг должен быть во всем. Орднунг, он или есть, или нет. Согласен? Ну, раз согласен, подписывай.    Руди нечего возразить. Незнакомец, оказавшийся русским переселенцем, при разгрузке прицепа постоянно делал отметки в бумаге, написанной почерком Гельмута. Все сошлось, кроме здоровенного зеленого ящика, уложенного на самое дно прицепа.    - Тебя как зовут, кстати?    - Рудель, Руди.    - А брата?    - Курт.    - А меня зови - Русский. Я привык уже.    - Ну что, Руди, заценим, что в ящике неучтенном?    Руди вопросительно смотрит на меня. А, ну да, я на русском к нему обратился, бывает.    Откидываю металлические застежки на торце ящика.    И нифига. Крышка ящика дополнительно приколочена парой гвоздей. Забиваю под крышку лезвие топора.    Хрясь!    Хе-хе, Гельмут, я рад, что не ошибся в тебе.    Ящик до отказа забит цинками и патронными пачками. Особенно радует глаз непочатый цинк патронов к "СВД". Впрочем, и пачки патронов 7,62хЗ9 тоже пригодятся. На перспективу.    Хм, вот ведь хитрюга. Гельмут именно для меня вложил в ящик этот цинк с патронами и патронные пачки. Значит, не исключал подобного развития событий.    Остальное содержимое ящика отдаю немцам, не будем борзеть сверх меры. И так нормально получилось.    Попытки братьев сдвинуть ящик к краю прицепа, откровенно вселят.    - Руди, найди тару помельче, и переносите это богатство в дом по частям.    Я даже не буду пытаться двигать этот ящичек. Навскидку, в нем почти центнер веса.    Пока дети, и немецкие, и припаханные злым папой, русские таскают в дом огненный припас, обстоятельно осматриваюсь, на предмет, куда меня занесло и как нам тут жить дальше.    Хозяйственные постройки тыльной стороной формирующие фасад обращенной к морю стены, выполнены единым блоком и поделены перегородками. За сараем, где была позиция Руди, расположены сенной навес, конюшня и курятник.    Все постройки сложены из похожего на твердый известняк неотёсанного камня. Кладка аккуратная, с внутренней расшивкой - мастер делал. Попробуйте из кирпича ровный угол вывести, я посмеюсь над вашими потугами, а тут камень неотёсанный. Клали на известковый раствор. Я специально кладку поковырял, чтобы убедиться. Под балки дверных проемов приспособлены подозрительно знакомые швеллера. Из подобных швеллеров была сварена транспортная платформа портала. Все это перекрыто уложенной без гвоздей тёмно-красной черепицей.    Со стороны оврага, выполненные в том же архитектурном стиле, располагались навес кузни, закрытый сарай непонятного назначения и летний душ с баком сверху.    За домом нашлась скромная деревянная банька.    Вся территория двора вымощена гранитным булыжником.    Основательный мужик Вольф. Если в этом мире так автослесаря живут, я попал по адресу.    - Руд, вы закончили? Ну, раз закончили, доложи, что есть у нас на ужин?    Хм, ничего? Это неприемлемо, так считаю.    - Руд, а вы сами, что едите?    Минут через пять немец доносит до меня, что они с братом третьи сутки на колбасе и сухарях.    Это категорически неприемлемо. Будем исправлять.    - А из продуктов есть что? - Я присматриваюсь к пестрой курице.    Руди долго и нудно перечисляет, что имеется в наличии из харчей. Половину сказанного не понимаю. Но и того, что я понял, с лихвой хватает, чтобы не выносить пеструшке смертный приговор.    Копченое мясо на кости, шпик, колбаса, фасоль, крупа, репчатый лук, морковка, мне больше и не надо.    По-хозяйски обустраиваюсь на кухне. Дровяная плита, очаг, громадный буфет и массивный стол по центру.    Пока я прихваченным из машины тесаком рублю подкопчённые кости, Руди разводит огонь в очаге. Залить водой котел. Засыпать туда три горсти фасоли и горсть гороха, пусть набухнут немного. Судя по виду - бобы еще десять дней назад зеленели на грядке и сильно размачивать их не нужно. Рубленые кости в котел, котел подвесить на крюк в очаге. Как закипит, посолим и перца с лаврушкой добавим. В буфете нашелся солидный запас специй. Впрочем, на столь праведное дело, как кормление детей, выделить немного специй из своих запасов мне было бы совсем не в напряг.    Оставив Руди мешать варево и шевелить дрова под котлом, выгадываю полчаса свободного времени.    За полчаса успеваю принять душ, загнать под него детей, вычесать Муху. Отправив закончивших работы по хозяйству немцев принимать водные процедуры, снимаю пробу с варева. Нормально получилось.    Задвигаю котел в угол очага. Крошу на сковородку пару кусочков шпика и ставлю сковородку на угли.    Вызывая бурчание в животах, по кухне растеклись ароматы похлебки.    - Слюни подобрали, десять минут потерпеть осталось, - гарнизон дома дружно рассосался по углам. Что слово животворящие делает, немцы и собаки моих слов не поняли, но по углам метнулись быстрее моих мелких.    Пока на сковородке топится сало, мелко настрогав лук и морковь, обжариваю овощи.    К запаху похлебки примешивается аромат жареных шкварок и лука. Пробую обжаренные овощи, м... вкусно.    Подавив в себе желание, облизать большую деревянную ложку, заправляю похлебку.    Все - кушать подано.    Детский интернационал выгрызает мясо с костей и заедает теплой похлебкой.    Неплохо бы еще стаканчик шнапса, для аппетита. А в буфете как раз стоит пара пузырей на этот случай.    - Руд, часовых будем выставлять? Да. Тогда моя вахта утренняя.       Окрестности Порто-Франко.    01 число, 9 месяц, 16 год. Утро-День.    Утреннюю вахту русский совместил с приведением в порядок стоящего в углу двора пикапа с простреленным радиатором. К моменту, когда скрипнувшая входная дверь явила миру заспанного бойца гитлерюгенда. Русский успел основательно раскидать потроха пикапа. В кузове пикапа лежали аккумулятор и пробитый пулей радиатор. А русский, напевая вполголоса, чистил аккумуляторные клеммы куском мелкой наждачной бумаги.    - Гутен таг, зольдатен. Зарядку будем делать, или истинным арийцам сперва нужно позавтракать с кофе?    Из всего сказанного заспанный немецкий подросток понял только - доброе утро и кофе.    - Да, да, кофе это гут, - истинный ариец явно не против хорошего завтрака.    - Раз гут, через двадцать минут построй отделение на кухне.    - Was? (что? нем)... - переспрашивает немец. Мой немецкий очень далёк от совершенства.   
Источник: http://samlib.ru/d/dimitrjuk_d_a/zagorizont-1.shtml


Закрыть ... [X]

Renault Duster 2016, отзывы владельцев об автомобиле Рено Смотреть как можно сделать фокус


Как сделать мягче подвеску камаз Даниил Корецкий. Пешка в большой игре
Как сделать мягче подвеску камаз Zlobniy. За горизонт.(полный текст)
Как сделать мягче подвеску камаз SONY BRAVIA подключение внешних устройств
Как сделать мягче подвеску камаз Как русифицировать Android. Скачать русификатор MoreLocale 2
Как сделать мягче подвеску камаз Как самому приготовить правильный классический стейк?
Как сделать мягче подвеску камаз Как сделать дренаж вокруг фундамента дома своими руками
Как сделать мягче подвеску камаз Как сделать мангал из кирпича своими руками: фото
Как сделать мягче подвеску камаз Как сделать снежинку из
Как сделать мягче подвеску камаз Как сделать фото с Веб Камеры
Как сделать чайные пакетики своими руками? Три Леонид Володарский Мощный ветрогенератор своими руками Домашний Операции на токарном станке Садовая и дачная мебель в Краснодаре из тика Скачать бесплатно книгу: Строчные трансформаторы зарубежных Стабилизаторы напряжения ИЭК - бытовые и Тест 6 комнат: как понять, чего я хочу от жизни?